+375 17 209-48-04

+375 25 512-05-97

info@zapraudu.info

Андрей Дмитриев: Лукашенко не нужны соперники даже внутри системы

В интервью Naviny.by лидер «Говори правду» рассказал, устроит ли его в парламенте статус системной оппозиции, что люди в регионах думают о власти и оппозиции, и будет ли создана в Беларуси партия власти.

dmitriev-int-04

Три проблемы региона: зарплаты, жилье и дороги

— Вы идете в парламент по Дзержинскому избирательному округу. Я прочитала, что последние годы вы там живете. Но почему не Минск? Вряд ли вы ассоциируетесь у избирателя с сельским укладом. Вы все-таки парень городской.

— Сельский уклад? Как вы себе это представляете: я должен быть в рубахе и лаптях? Сегодня человек, который живет в деревне, мало чем отличается от городского. У него такой же мобильный телефон и он точно также интересуется, кто кормит Стивена Сигала морковкой. Другое дело, отличается уровень жизни в столице и регионах. И минчане зачастую смотрят на приезжих свысока, думают, что они выглядят как-то не так. А вы попробуйте одеться на 2,5 млн. В Узде люди вообще месяцами сидят без зарплаты.

— Вы об этом знаете изнутри или все-таки живете проблемами Минска?

— Шесть лет назад мы переехали за город. И это сильно изменило мое понимание. До этого я относился к Беларуси как турист: красивая природа, прекрасные люди. А когда сам живешь у дороги, которую не проехать, не пройти, понимаешь, что качество жизни сильно отличается. Когда у меня заболел ребенок, «скорая» к нам приехала на такой зеленой «буханке». Я думал, эти машины уже переплавили давно. Но оказывается, их отдали в регионы. Вот такое отношение к людям, которые живут за МКАД.

Вся страна поработала на то, чтобы Минск стал европейской столицей. Теперь пришло время возвращать. 

— Но ваши дети учатся в Минске?

— Старший сын у меня уже взрослый, ему 15 лет, в этом году он поступал в Академию искусств. А младшие — им два и четыре года — ходят в колхозный сад в соседней деревне. Так что сейчас я уже хорошо знаю, как живут люди в регионах и что нужно сделать, чтобы развивались малые и средние города.

Вот мы сейчас едем с вами в электричке. Я это не делаю ради вас. С этого начинается мой день. Каждое утро иду через лес на станцию. 

— Вы продали свой Lexus?

— Были другие времена, была машина. Потом нужно было выбирать. Это касалось, в том числе, удержания структуры (кампании «Говори правду». — ред.). Сейчас я на электричке доезжаю до центра города быстрее, чем люди, которые живут в Уручье.

Но я хотел обратить внимание на другое. Пять лет мы добиваемся, чтобы в лесу, который ведет к станции, проложили пять лампочек, чтобы люди не боялись идти. Нам отвечают: нет средств. Но когда ты это слышишь из года в год, понимаешь, что дело не в деньгах, а в отношении к людям.

— Назовите три ключевые проблемы, с которыми сталкиваются ваши потенциальные избиратели. И ваше видение, как можно изменить ситуацию.

— Главная проблема — зарплаты и рабочие места. Многие работают в Минске, и это нормально для пригорода. Но все равно это очень болезненный вопрос. Нужно дать максимальную свободу для малого и среднего бизнеса. Убрать ненужные административные процедуры и власть чиновника над ними, первые два года позволить работать с нулевой ставкой на прибыль, вычеркнуть из Уголовного кодекса статью о незаконном предпринимательстве.

Сегодня кому ни скажи «инициатива», в ответ — «наказуема». А должно быть — «поощряема».

Вторая проблема — жилье. Нужно создать условия, чтобы молодым семьям было удобно и выгодно жить в регионах. Сейчас вроде бы дают землю, но кредит выделяют, только если поставишь «коробку», подведешь коммуникации. А за какие деньги это делать? Нужно посмотреть на опыт европейских стран. Выдавать семьям кредит под 5% на 40 лет. И сразу ставить типовой дом.

— Где на это взять деньги?

— Очень просто. Перестать их неэффективно тратить: сократить чиновников и не поддерживать убыточные предприятия. На это идут огромные средства, которые нужно направить на социальные программы. Ошибочно воспринимать это как подачку и растрату. Во-первых, при стабильной экономике эти деньги вернутся. Во-вторых, это инвестиции. Человек, которые поедет жить в свой дом, будет там создавать рабочие места.

И третья проблема — дороги. Да, у нас хорошие трассы, но мы живем возле дороги, которую размывает два раза в год так, что не проехать, не пройти. Мое предложение очень простое — акцизы на топливо и транспортный налог должны оставаться в регионе, и в последующем их следует направлять на ремонт местных дорог. 

dmitriev-int-01

«В 2015-м на площадь не пошли не только мы с Короткевич, но и Статкевич»

— Давайте перейдем непосредственно к выборам. На ваш взгляд, будут ли они в этом году сфальсифицированы?

— Я своим избирателям и команде говорю очень просто: да, можно у нас украсть голоса, но у нас нельзя украсть поддержку. Если мы на самом деле одержим электоральную победу, да, может быть, нас не пропустят в парламент, но это задел на будущее, возможность продвигать общественные интересы.

— Но в качестве кого?

— Беларусь — условно правовое государство. Очень часто неформальное важнее формального. Приведу пример Татьяны Короткевич, которая официально набрала на президентских выборах 4%, но все понимают, в том числе чиновники, что ее поддержало гораздо больше избирателей. И это позволило нам подымать социально важные проблемы на встрече с чиновниками и депутатами.

— Не жалеете, что принимали участие в президентской кампании в 2015 году? Вас ведь за это многие критиковали.

— Кто?

— Ваши бывшие и, может быть, нынешние соратники.

— Если они мои конкуренты, что им еще остается? Только критиковать. А вот если говорить про общество, стало очевидно, что людям нужен такой альтернативный кандидат, который, с одной стороны, говорит о реальных проблемах. С другой стороны, не призывает к насильственным действиям.

— Спрошу прямо: как вы считаете, государство отблагодарит Короткевич? У нее будет место в парламенте?

— Мне это никак не кажется. Что значит отблагодарит? Татьяна Короткевич проводит очень сильную, яркую кампанию у себя в округе. У нее был первый политический билборд за 15 лет. Она каждый день с утра до вечера стоит на пикетах. Власть может лишь не помешать ей получить ту поддержку, которая у нее очевидно есть. Или помешать. Оценивать я не буду. 11 сентября мы с вами всё увидим.

— В 2015 году, когда закрылись избирательные участки, вы пошли пить сок с Татьяной Короткевич…

— Мы пошли ужинать. Очень хотелось кушать, потому что мы весь день мотались по участкам.

— Но ваши избиратели вышли на площадь. Вы повели себя достойно в той ситуации?

— На площадь пошли в основном не наши избиратели. Мы не призывали людей выходить на улицы. И никого не обманывали, что сами пойдем, а потом не явились. Мы сразу говорили, что это неправильно в тех условиях. Был украинский конфликт. И напомню, что на площадь не пошли не только мы с Татьяной, но и Статкевич и другие политики, который позиционируют себя как лидеры радикального сценария смены власти в Беларуси.

— Давайте вспомним 2010 год, когда вы разделяли взгляды того же Статкевича по поводу протеста. Вот что интересно. Кандидат Романчук после неоднозначного заявления на БТ стал, прямо скажем, нерукопожатым в определенных кругах. По поводу вашего выступления на ТВ тоже было много вопросов, но вы в политике остались. Как вам это удалось?

— Сравнение с Романчуком неудачное, я не был кандидатом в президенты. По итогу моего заявления никто, кроме моей репутации, не пострадал. Поэтому может стоять вопрос только по факту моего заявления. Тем, кто это обсуждает, хочу сказать: побыли бы вы там. Я этим поступком не горжусь, я его понимаю и для себя принял.

— Вы понимаете, что это всегда будет с вами?

— Это вам кажется, уже сегодня этот вопрос не играет важной роли. За три месяца парламентской кампании, а мы много ездим и часто встречаемся с людьми, никто мне слова об этом даже не сказал. Люди видят, что я делал последние шесть лет. И со мной осталась команда. 

— На выборах в 2010-м у вас, конечно, была очень яркая кампания и большая команда. Сегодня всё выглядит так: пока были деньги, были люди. Как изменилась ваша команда к 2016 году?

— Ну, знаете, говорить «пока были деньги, были люди» может только человек, который не понимает, что происходит. В этом году мы выставили 30 кандидатов в парламент, большинство из них — новые люди. Причем каждый сформировал свою инициативную группу, собирал подписи, мы не страховались выдвижением от партий. Сегодня кампания «Говори правду» гораздо сильнее, чем она была в 2010 году.

Что касается яркости, здесь деньги играют свою роль. Хотя один из выводов, который я сделал во время этой кампании, будучи сам кандидатом, все эти спецэффекты и хлопушки, которые хороши для прессы, практически не работают на избирателя.

Что работает? Когда ты каждый день ходишь от двери к двери и общаешься с избирателями. За этот месяц мы проведем 30 встреч. Скажу честно, на них приходит немного человек — от пяти до 15. Но это того стоит. Будут деньги — будут еще и хлопушки.

dmitriev-int-08

«Мы не ведем переговоры с властью по условиям нашего пребывания в парламенте»

— В обществе, конечно, есть разочарование властью, но не меньшее разочарование вызывает и оппозиция. Вы, наверное, это чувствуете, если читаете комментарии в интернете. Я правильно понимаю, что на консолидации, о которой мы говорим 20 лет, можно поставить крест?

— В обществе разочарованы жизнью, а не властью или оппозицией. Это самый главный обман, который, к сожалению, удался режиму — доказать людям, что они ничего не стоят и ни на что не влияют. Их задача — платить налоги и желательно умереть до пенсии. Вот это идеальный белорус для власти.

Что касается консолидации оппозиции, то меня, честно говоря, сейчас мало интересует этот вопрос. Коалиции между выборами не нужны, это просто бесполезно. Что нужно? Сотрудничество по конкретным темам — там, где мы понимаем, что вместе можем сделать больше.

Приведу пример. Сегодня все выступают за то, что нужно развивать деловую инициативу. Давайте сконцентрируем усилия на том, чтобы убрать из Уголовного кодекса статью о незаконном предпринимательстве.

Сегодня все выступают против российской военной базы в Беларуси. Когда угроза появится, нам надо объединиться и четко работать. И таких тем на самом деле много.

— В последнее время вы встречаетесь с депутатами парламента. Это двухстороннее сотрудничество или все-таки стремление стать системной оппозицией?

— Переформулируйте вопрос.

— Устроит ли вас статус системной оппозиции?

— А что значит системная оппозиция? Я не понимаю. Вы хотите спросить, хочу ли я пройти в парламент?

— Пройти на определенных условиях. Формально как оппозиция, но критиковать вы сможете только ЖКХ.

— У вас очень романтическое впечатление о белорусской политической системе. Если вы думаете, что где-то есть кабинет, в котором ведутся такие переговоры, то вы ошибаетесь. Наличие таких переговоров с любой частью оппозиции означало бы большой прогресс. Потому что это свидетельствовало бы, что с оппозицией хотят договориться. Сегодня власть делает все, чтобы показать обществу, что оппозиция — ничто.

Стратегия «Говори правду» проста — мы готовимся к переменам. Для этого нужно: первое — поддержка общества, второе — дискуссия между нами и сторонниками реформ во власти, третье — повестка, о чем мы можем договориться.

Мы не ведем переговоры с властью по условиям нашего пребывания в парламенте. Мы собираем поддержку избирателей.

— Но ведь понятно, что ваши встречи с депутатами заранее согласованы. Даже если кто-то из них испытывает к вам симпатию, вряд ли он самостоятельно решает, принимать вас или нет. Как бы вас не осуждали, все-таки «Говори правду» воспринимают как оппозицию.

— Адарья, у вас какое-то неправильное, может быть, из-за Фейсбука, понимание ситуации. Кто это нас осуждает? Какое общественное мнение? (обращается к пассажиру, который сидит напротив) Вы меня осуждаете? Нет. (обращается к другом пассажиру, который сидит слева) Может быть, вы меня осуждаете? Тоже нет. 

— Андрей, скажем честно: здесь вас мало кто знает.

— А кто осуждает? Другие оппозиционные лидеры?

Я не знаю, самостоятельно депутаты принимают решения о встречах с нами или нет. Отмечу только, что на данном этапе это были формальные встречи с главами комиссий, а не дискуссии в рамках рабочих групп. Мы не набрасываемся друг на друга и не обвиняем во всех смертных грехах. Мы спокойно обсуждаем существующие проблемы.

dmitriev-int-13

«Чиновники хотели бы стать партией власти. И я бы тоже этого хотел»

— Ваш основной конкурент на выборах — директор госпредприятия. В чем его преимущества, кроме административного ресурса?

— Он такой классический представитель партии чиновников, которые передают друг другу парламентское кресло как эстафету с хорошей зарплатой. Он ведь отказался от дебатов, это очень показательно. Как чиновник он, может быть, неплохой, но он не будет депутатом, который должен вставать в парламенте и говорить: «Я не согласен, мои избиратели хотят другого». Его главная задача — голосовать, как скажут, и досидеть до пенсии.

— Кстати, о партии чиновников. Как думаете, почему «Белая Русь» так и не стала политической партией? Ведь разговоры такие велись.

— Я думаю, чиновники этого бы очень хотели. И я, честно говоря, этого тоже очень хочу. Потому что как только «Белая Русь» станет партией, неизбежно начнет развиваться партийная система в стране. Все-таки мы не в Северной Корее живем. Хотя бы формально должна быть конкуренция.

— Но есть партия Улаховича и ей подобные…

— Эти выборы особенны тем, что власть пытается посмотреть, способны ли ее сателлиты самостоятельно вести кампанию. И самое главное — примет ли общество провластные партии как альтернативу.

Тревожный звоночек — в 2015 году опрос НИСЭПИ показал, что 10% отдали свой голос за Сергея Гайдукевича. Это значит, что достаточно много избирателей готовы воспринимать спарринг-партнера как реальную альтернативу. Поэтому власть тестирует эти моменты.

Но в целом все равно регистрация «Белой Руси» в качестве политической силы повлекла бы ряд законодательных изменений, которые помогли бы всем зарегистрированным партиям.

— Почему Лукашенко этого не допускает? Ведь даже у Путина есть «Единая Россия».

— Путин все-таки пришел к власти, когда до него был Ельцин, была создана политическая система. Он не мог ее просто срубить под корень.

А Лукашенко самостоятельно выстроил систему. Оппозиция ему проиграла. В какой-то момент согласилась на свой статус, верила, что сможет быстро вернуться назад, но ошиблась.

Признать за «Белой Русью» право быть партией для Лукашенко означает поделиться частью своей власти. Сегодня есть чиновник, глава администрации, а завтра его убрали, и он никто. А если будет партия, то ты член «Белой Руси» и до увольнения, и после. Лукашенко это не нужно. Он не собирается передавать свой пост, поэтому ему не нужны соперники, даже внутри системы. 

«Белорусские новости»

30 августа 2016

Коментарии

Добавить комментарий

Вы должны быть авторизованы для комментирования.

Войти с помощью: 
 
А также…