+375 17 209-48-04

+375 25 512-05-97

info@zapraudu.info

Андрей Дмитриев отвечает на критику Владимира Мацкевича и рассказывает, чего хочет «Говори правду»

В интервью belsat.eu политик отвечает на все критические замечания в адрес кампании.

IMG_2174

– Почему незарегистрированную организацию «Говори правду» принимают государственные чиновники, а не судят, например?

– А кого сейчас из незарегистрированных организаций судят?

Но никого и не принимают…

– А кто-то пытался? Говорить о том, принимают или не принимают можно только после того, как есть попытка. И не одна, а какой-то системный подход. И в сложившейся ситуации наш подход срабатывает – нам есть системный ответ. Возможно, ситуация изменится, и тогда мы будем менять свой подход, не меняя при этом своих стратегий.

– Вас критикуют за непрозрачность вашей структуры: говорят, мол, непонятно, кто генерирует идеи, как принимаются решения…

– Очень странная претензия. Есть актив «Говори правду»: часть из них – люди публичные, часть – нет. Эти люди уже шесть лет так или иначе работают и занимаются генерацией идей. Мы, конечно же, консультируемся с экспертами, и очень внимательно относимся к любому мнению, если мы видим, что оно высказано с целью улучшить то, что мы делаем.

«Как минимум, «Говори правду» угадывает настроения во власти, как максимум – напрямую координирует с ней свои действия», – говорит философ Владимир Мацкевич. Что Вы по этому поводу думаете?

– «Говори правду» очень сильно хочет сделать всё, чтобы в стране начались перемены. Если мы будем считать, что вся власть – монолитна и выступает против перемен, то тогда нужно просто признать, что в Беларуси перемены никогда не произойдут. Потому что власть обладает всей полнотой ресурсов, монополией на СМИ, абсолютное большинство граждан связано с государственной работой. Если следовать подходу Владимира Мацкевича, что вся власть плохая, то мы тогда просто должны развести руки. У нас подход другой: у нас есть наша программа, есть понимание, как должна развиваться страна, и какими должны быть эти мирные перемены.

И там, где мы видим, что власть готова вести дискуссии, где мы видим, что мы действительно можем влиять или пододвигать власть к нужным решениям, там мы готовы с властью договариваться.

Диалог – не разговор двух людей, во всём друг с другом согласных. Диалог – это дискуссии с очень сложными составляющими, где делают всё, чтобы тебя не услышать. Где система построена так, чтобы было максимально сложно войти в нее с какими-то предложениям и уж тем более, влиять. Это мы и стараемся изменить.

– Некоторые люди скептически относятся к этим вашим «срочным мирным переменам» – как Вы относитесь к таким насмешкам?

– Там, где есть какая-то хорошая и интересная ирония, я и сам готов улыбнуться. К общему скепсису отношусь спокойно, потому что понимаю, что он вызван не нашими заявлениями, не нашими стратегиями. Такое отношение – итог усталости: 20 лет лобового столкновения привело к фактической потере любых механизмов влияния, такое не может не злить. И в этой ситуации, конечно, проще занять позицию, мол, я – а’Артаньян, а все остальные… Нехорошие люди, в общем (смеётся).

І там, дзе мы бачым, што ўлада гатовая весці дыскусіі, дзе мы бачым, што сапраўды можам уплываць ці падштурхоўваць уладу да неабходных рашэнняў, там мы гатовыя з уладай дамаўляцца.

– Когда Вы доносите до чиновников проблемы с невыплатой зарплат отдельно взятым рабочим – это не популизм? Ведь те, кто должен об этом знать, знают и без вас.

– Знать и делать – это две большие разницы. Многие чиновники знали о проблемах с ИП, но делать начали только тогда, когда появилось общественное давление. Сегодня мы не считаем, что есть какие-то мелкие проблемы. Когда люди к нам обращаются, а мы заставляем власть реагировать – для этих конкретных людей это самая что ни на есть политика. В этот момент в их голове политика появляется как механизм решения вопросов. «Говори правду» решает конкретные проблемы для конкретных людей: мы работаем для них.

Вы считаете, что ваших действия помогают решению этих проблем?

– Конечно. Я не просто считаю, я в этом уверен. Я вижу реальные действия. Конечно, это не так, что мы сказали – и всё сделано. Мы приходим, разговариваем, и чиновники начинают думать, как им более хитро ответить и извернуться. Но все-таки, они уже реагируют и понимают, что оставить это в тайне не получится.

– Есть такая книжка – «Скотный двор». Там животные устроили переворот на ферме, свергли людей и сами стали править. Кончилось всё тем, что животные стали людьми – то есть, стали теми, кого свергали. Вы не боитесь «втянуться» в эти диалоги и стать частью того, с кем встречаетесь сегодня?

– Мне гораздо больше нравится история про дракона, когда рыцарь Ланцелот победил дракона, захватил замок, а через какое-то время в отражении увидел дракона. Во-первых, для начала нужно свергнуть дракона. Пока что дракон на месте. Второй момент – мы не меняем ни своих ценностей, ни своих программных установок – мы просто стараемся использовать ситуацию, использовать, в том числе, и интересы власти для того, чтобы влиять на тот выбор, который делается, и для того, чтобы сегодня во власти было больше тех, кто выступает за изменения и реформы.

– Эксперты «ЕвроБеларуси» считают, что для обретения политического веса нужно что-то из себя представлять: иметь хорошую написанную книгу, поднятый завод или бизнес. У вас с Татьяной, как видится, этого нет…

– Я бы хотел напомнить, что за Татьяну Короткевич на последних выборах проголосовало 22% избирателей (результаты опроса НИСЭПИ, по информации ЦИК Короткевич набрала 4,4%). Ни у кого другого даже и близко нет таких достижений. В политике есть только одно измерение: поддерживает общество то, что ты говоришь или нет. Ты можешь написать сто книг, но за тебя будут голосовать только члены твоей семьи. К тому же, у меня есть опыт создания и руководства бизнесом. Есть сотни малых дел, где мы помогли людям за время существования «Говори правду». Нету универсальных правил для того, кто хочет начать завоевывать общественное доверие.

– Почему не посещаете митинги предпринимателей?

– Мы вчера сделали заявление и предложили один из вариантов решения проблемы: дать местным властям больше полномочий для введения моратория на действия тех указов, которые сегодня ограничивают работу малого бизнеса. Что касается нашего участия в уличных протестах, то на сегодняшний день мы не видим такой необходимости – это ничего лучше не сделает.

– Что такое политика в Вашем понимании?

– Я почти у каждого главы парламентской комиссии, с которыми встречаюсь, спрашиваю: «Какая функциях ваших депутатов?». Почти всего отвечают: «Претворять государственную политику». Для меня это было одним из открытий, что они не понимают отличия между чиновником и депутатом. Для меня политика – это возможность общества совместно вырабатывать и прниимать решения, быть частью этих решений, влиять на них.

– Вы – властолюбивый человек?

– Нет, но руководить я умею. Я это делаю так давно, что это уже не вопрос любви – я люблю, когда дело делается. Я знаю, что я умею организовывать и руководить. Мне не нужна власть ради власти: мне нужна власть, потому что я хочу что-то сделать. И для этого нужно всегда делиться, это невозможно сделать в одиночку, что мы и видим сейчас на примере Лукашенко.

Когда Вы лжете?

– В «Докторе Хаусе» было: «Все лгут. Вопрос только, о чем?». Когда я лгу? Наверное, когда считаю, что любой другой подход принесет больше каких-то потерь. Хотя стараюсь этого не делать.

«Belsat»

28 февраля 2016

Коментарии

Добавить комментарий

Вы должны быть авторизованы для комментирования.

Войти с помощью: 
 
А также…