+375 17 209-48-04

+375 25 512-05-97

info@zapraudu.info

Михаил Чепиков: «Чтобы побеждать, нужно выходить в мир, а не закрываться»

Экономист Михаил Чепиков раскрывает суть белорусской пенсионной системы и предлагает пути ее реформирования.

пенсионная система

— Для начала помогите разобраться в фундаментальном: пенсия — это подарок от государства, возврат долга всю жизнь зарабатывающему и отдающему в бюджет гражданину или вообще обязанность каждого человека копить на старость?

— Для большинства читателей пенсия — это подарок от государства. Оно само так это объясняет — и пусть. В мире есть много моделей, но две принципиальные платформы: рыночная и социальная. В первом случае человек сам зарабатывает себе на старость. Вторая платформа менее справедлива и устойчива. Со времен СССР пенсия для нас — это социальная выплата. Была бы у нас иная демографическая ситуация (сейчас мы в «яме»), наша солидарная система по-прежнему справлялась бы более-менее эффективно. Но сейчас иждивенцев больше, чем трудоспособного населения.

— Объясните суть солидарной системы.

— Мне больше нравится называть ее системой текущего финансирования (по-английски — pay as you go). Это сбор отчислений с ныне работающих в пользу пенсионеров.

— Деньги, которые берутся из моей зарплаты, — они же нигде не хранятся, ожидая момента, когда я покину рабочий пост?

— Многие думают, что хранятся. Потом человек выходит на пенсию и возмущается: где мои деньги? На самом деле, конечно, нет. Эти деньги никто и никогда в банку не складывал. Текущее финансирование — это воронка, куда что-то льется. Работающие льют, а пенсионеры подходят с кружками. Сейчас воронка все меньше, а кружек все больше. Нужно или повышать давление в воронке (но оно и так уже предельное), или в кружку меньше лить (но меньше уже негуманно). Пенсионная система — это отражение дел в экономике страны в концентрированном виде. В нашем случае — к сожалению.

— До сих пор на больших предприятиях люди работают по-разному, но получают одинаковые зарплаты. А пенсии и подавно. Если ты, конечно, не бывший военный или милиционер. Это правильно?

— Справедливо ли это? Сейчас пенсия отвязана от зарплаты. В будущем ее нужно привязать, но реформирования ведь требует не только пенсионная ветка. Там много вариантов развития событий. Нет, мне это не кажется справедливым.

У нас любят ссылаться на мировые примеры. Давайте рассмотрим коэффициент замещения: соотношение средней пенсии и средней зарплаты. Получится, что в Беларуси он вполне сопоставим с некоторыми развитыми странами — 40%. Зарплата 5 млн — 2 млн пенсия. Несправедливость в том, что, если у вас зарплата была 10 млн, вы не будете получать 4 млн пенсии. В кружку наливают столько, сколько могут.

Раньше это было терпимо. Все знали, что старость — это бедность и болезни. У меня родители и бабушки зарабатывали много, носили ордена и были заслуженными работниками. Но пенсии хватало на кефир и лекарства. Спасало, что доступ к социальным благам государство шатко-валко, но обеспечивало. Сейчас социальная защита трещит.

Недавно я ходил в поликлинику за выпиской для водительской комиссии. Вместо очередей в 1—2 месяца мне, работнику гособразования, пришлось еще оплатить несколько сотен тысяч рублей за исследования. Сначала я плачу налогами, потом на месте. При этом в эту же поликлинику приходят работники иностранных компаний с медицинской страховкой, а за них уже заплатило предприятие.

Если бы пенсионерам обеспечили дешевые лекарства и другие блага, то можно жить и с небольшой пенсией. А получается, что, с одной стороны, людей выводят из-под социального зонтика, а с другой — говорят: вот лекарства, ЖКХ — платите по рыночной цене.

Это к вопросу, почему наши пенсионеры так отличаются от западных. В шведской системе коэффициент замещения составляет 70% от гораздо более высокой зарплаты. Конечно, когда появляется много времени и есть деньги, чего бы не путешествовать и не радоваться.

— У вас есть ощущение, что мы зависли между системами: от советской хотим уйти, а до рыночной пока далеко?

— Это факт. Что у них? Возможности накопления: доля в банковских депозитах, доля в пенсионном фонде, доля в чуть более рисковых инвестиционных фондах. Учитывая, что у среднего класса к середине карьеры годовая зарплата составляет $100—150 тыс., нормально остается. В Беларуси накопление проблематично, даже если человек привык верить только в свои силы и ни на кого не рассчитывать. Какие варианты у него есть для старости? Квартира или доллары. Первое — дорого и не всегда стабильно. Или введут, например, налог на недвижимость в размере 1% от ее рыночной стоимости. Или, что более реалистично, увеличат платежи по квартирам. Это сделает актив менее актуальным. Покупать и класть на депозит доллары? Проблема в том, что депозитных денег в банках нет, как и в любой банковской системе. Но у нас она острее: рубли еще можно напечатать, а для валюты нужны источники. Если страна больше импортирует, чем экспортирует, найти источник каждый раз все сложнее.

— Россия уже несколько лет назад ступила на путь реформирования, но в последнее время одни новости — о замораживании пенсионных денег. Почему не получается? Можем ли мы учиться на их ошибках?

— Это называется чилийская система: обязательные отчисления в пенсионный фонд с освобождением этих денег от уплаты налогов до начала трат. Фонд распоряжается деньгами, инвестируя их, а потом возвращая пенсионеру. Этот опыт хорош, но требует подходящих макроэкономических условий. Для стран с двузначной инфляцией это невозможно.

— Почему? Это же то, чего так не хватает нашей экономике, — деньги на 40 лет! Массово, надолго, гарантированно.

— Да. Это хороший источник экономического роста. На эти деньги можно строить дороги, атомные станции, но только если они не сгорают, как у нас. Реальность такова: вы отдадите деньги государству, а оно с большой долей вероятности потратит их на какой-нибудь комбинат, который убытки приносит.

В России все делали с хорошей целью. Но по закону Мерфи у любой сложной проблемы есть простое неправильное решение. Они тоже стали жертвой нестабильной макроэкономики.

8330 — это китайские показатели начала этого века. Первая цифра — экономический рост, вторая — инфляция, третья — ставка процента, четвертая — изменения обменного курса. Вот идеальная среда для реформ.

— Вы видите, как можно сойти с этой карусели? Или куда мы докрутимся?

— В таких условиях надеяться на государство — это не выход. Я бы надеялся на нормальные человеческие отношения. Если у государства не хватает денег для пенсии, нужно не мешать людям накопить ее самим (но это, как было отмечено выше, трудно) или получить средства из других источников. Единственный выход — чтобы дети нормально помогали родителям и выводили эти деньги из-под налогообложения. У нас мало кто понимает, что около 65% от заработанного уходит в бюджет. То есть за нас заранее решают, как эти деньги тратить. И тратят не очень-то эффективно. Вы, например, много зарабатываете, но напрямую родителям помочь не можете, потому что у вас много забирают, перераспределяют и отдают вашим родителям небольшую часть в виде пенсии. До материнского капитала созрели, а до стариковского — пока нет.

Что делать молодым? Строить дом, сажать дерево и рожать детей. Дерево можете заменить на какой-нибудь мелкий бизнес или инвестицию.

— После выхода на пенсию, согласно статистике, мужчина успевает пожить примерно 8 лет, женщина — 18. Получается, что пенсионер в среднем «стоит» 250 млн рублей, пенсионерка — 560 млн. А сколько денег генерирует белорус за трудовую жизнь?

— ВВП на душу населения составляет около $6 тыс. А если посчитать по американским ценам, то получится примерно $15—16 тыс. У нас работает около половины населения (это грубые подсчеты), значит, каждый человек в год производит примерно на $30 тыс. Возьмите от этой суммы стандартную долю зарплаты (она несильно изменилась с советских времен) — до 40%. То есть белорус в условном мире в американских ценах получает $12 тыс. в год, или по $1 тыс. в месяц.

— Любопытно. Почему тогда мы получаем по $360?

— Очень просто: мы как платим за товары и услуги, так и получаем. Если бы за все платили как в США, то и получали бы тысячу. Это было бы нагляднее. Но сейчас деньги тратят за нас: из этой тысячи берут $640 и направляют на социальные выплаты, на сельское хозяйство, на поддержку предприятий и так далее. В ответ — низкие цены на услуги и некоторые товары. Если бы нам выплатили $1000, то при действующей норме возмещения пенсия была бы $400. Умножайте на 0,35 (соотношение цен в Беларуси и США) — вот вам и наши $120. Как видите, все честно.

— В ближайшее время правительство будет создавать тысячи рабочих мест для новой (после поднятия пенсионного возраста) группы людей, не успевших стать пенсионерами.

— У нас сегодня из 4,5 млн работающих 30% — избыточная рабочая сила. Не потому, что они плохие люди или ленивые. Просто вместо четырех рук работодатель использует шесть. Что делать с этими людьми и вновь прибывшей группой тех, кто успел стать пенсионерами? Вопрос. Но в него упираются многие реформы.

Вам кажется, что это власть не хочет их проводить? На самом деле ответ менее приятен: это большинство населения не готово к неприятным изменениям и боится их.

В реальности деньги — это фантики. Или грядки. Нужно решить, что с ними делать и что на них выращивать. Студенты, читая то, как скатываются в пропасть некоторые отрасли, спрашивают: так куда нужно было инвестировать? И это неправильный вопрос. Не куда, а как. Чтобы конкурировать, нужно не вкладывать в того, кто не может за себя платить. Можешь заплатить за сырье и выдать зарплату — существуешь. Не можешь — банкрот. Деревообработка или цементная промышленность ничем не хуже инновационных отраслей. Но госпредприятие не может хорошо производить. Получается или плохо, или дорого. Потому что нет конкуренции и понимания того, что никто, кроме тебя, за твое существование платить не будет. Но на самом деле сейчас за все ошибки платим мы с вами.

— Пенсионная система — отражение экономики, сказали вы в начала разговора. В конце можно подытожить, что отражение настолько мрачное, что хочется отвернуться.

— У меня есть хорошая аналогия. У нас же любят спорт? И правильно! Все мы понимаем, как здорово, что спортсмены конкурируют на мировых аренах и побеждают. Если бы Азаренко сказали: Вика, теперь ты будешь выступать только в Минской области, а потом мы тебя делегируем на Уимблдон, — вы думаете, что она там выиграет? Дальше: Вику тренировали только белорусские тренеры? Или у нее ракетки отечественные? С экономикой такая же штука — она глобальна. И чтобы побеждать, нужно выходить в мир, а не закрываться.

На самом деле не все так сумрачно, как кажется вблизи. Оборудование-то закупили, но используют его плохо. Бизнесмены уже прямым текстом говорят, что ждут банкротства и готовы забирать предприятия, чтобы работать самим. Но нам всем нужно прийти к этому длинной дорогой.

Даже в этой экономике, где, по мнению западных экспертов, ничего не должно вырастать, есть успешные компании из талантливых людей и руководителей. А если чуть-чуть поменять среду, то все получится еще лучше. И тогда разговор о пенсиях тоже станет немного легче и приятнее.

***

Чепиков2

Михаил Чепиков — старший преподаватель экономического факультета БГУ. Он имеет сертификаты Trainer in Economics of National Council on Economic Education (USA) и Trainer in Transitional Economics, IMF Institute and Economic Development Institute (World Bank). Участвовал в нескольких международных программах, таких как Программа переподготовки преподавателей экономики совместно с Национальным советом экономического образования (США), Программа переподготовки госслужащих совместно с Институтом экономического развития Всемирного банка. Автор учебных пособий по макроэкономике и международной экономике.

Onliner.by

10 апреля 2016

Коментарии

Добавить комментарий

Вы должны быть авторизованы для комментирования.

Войти с помощью: 
 
А также…