+375 17 209-48-04

+375 25 512-05-97

info@zapraudu.info

«НИЗКИЙ УРОВЕНЬ ДОВЕРИЯ — ЭТО НЕ ПРОСТО ОЩУЩЕНИЕ, ЧТО ВСЕ ВОКРУГ ОБМАНУТ, ЭТО ПОСТОЯННО ДЕЙСТВУЮЩИЙ НАЛОГ» (ВИДЕО)

Правда ли, что в политике больше лжи

Существует убеждение, что политика больше пропитана ложью, чем другие стороны человеческой деятельности. Это не совсем так. В политике больше не лжи, а больше публичности. В некоторой степени политики считаются более лгущими, чем, например, продавцы подержанных машин или риэлторы, потому что их вранье постоянно записывается и оно обращено к чрезвычайно большой аудитории. Эта аудитория, в свою очередь, склонна потом делиться своими впечатлениями более активно, чем люди, которым продали подержанную машину, выдав ее за новую. Соответственно, проклятье политики не столько вранье, сколько именно публичность и открытость вранья. И это нас подводит к ощущению, что «все врут» и что этим враньем пропитана политическая жизнь сегодняшнего дня.

Роль перехода в информационное общество

С переходом из индустриальной эпохи к той, которую принято называть постиндустриальной или информационной, произошло разрушение сразу нескольких монополий в политической и в информационной сфере. Была разрушена монополия на публичную речь, на высказывания и на создание контента. Если мы обратимся к 20 веку, то мы увидим, что как в демократических, так и в недемократических тоталитарных режимах существовала монополия на высказывания.

В тоталитарном государстве все, в общем, понятно — существует единственный мегафон, он в руках у государства, которое навязывает свой дискурс и абсолютную истину. Кто не согласен — тех закапывают где-нибудь в сторонке. В демократическом государстве ситуация помягче, но и там будет некая корпорация держателей контента, хозяев дискурса. Это образованное сословие, условная «академия» — люди, которые знают правду и ее транслируют. Другая группа — это хозяева средств массовой информации. Не владельцы, а даже спикеры, которые говорят от имени каналов, газет, радиостанций. Все остальные представляют собой аудиторию, потребителей контента. Их право на высказывание ограничено. Что произошло с наступлением информационной эпохи? Мегафон, который находился в руках у государства, или много больших мегафонов, находящихся у корпораций, размножились в геометрической прогрессии. Социальные сети дают каждому из нас возможность для высказывания. Количество источников информации увеличилось невероятно. Это очень серьезное историческое изменение, смысл и величие которого мы до конца пока даже не осознаем. Ближайшая историческая параллель — это изобретение книгопечатания.

Какова цена недоверия

Что такое доверие? Это очень важная социально-политическая концепция. Речь не о том, что хорошо доверять друг другу. Доверие в политологическом смысле это очень ощутимая вещь. Это то явление, которое позволяет осуществляться любым экономическим, политическим, социальным транзакциям. Базовый акт обмена и торговли строится на доверии, хотя мы не всегда это осознаем.

Существует прямая корреляция между уровнем доверия и уровнем экономического благополучия. Грубо говоря, социум с высоким уровнем доверия — это прогрессирующий, развивающийся и достаточно богатый социум. В нем достигнут уровень базовой безопасности, опираясь на который граждане могут все эти транзакции осуществлять. Общества с низким уровень безопасности, низким уровнем доверия склонны к экономической стагнации. Они же являются бедными странами. Низкий уровень доверия — это не просто ощущение, что все вокруг обманут, это постоянно действующий налог. Каждое действие обходится вам дороже. Вы содержите армию охранников, армию правоохранителей, армию бухгалтеров, армию юристов, армию бандитов. Это все суррогатные институты, которые компенсируют низкий уровень доверия. Преувеличенная бюрократия, зарегулированность, огромное количество бумаг, которые вы вынуждены заполнять и получать — это все производные низкого уровня доверия, от презумпции виновности каждого перед каждым. В таком обществе вы вообще помешаны на безопасности. Все, что у вас есть, а надо отметить, у вас мало что есть, потому что вы бедный — вы вкладываете не в развитие, не в прогресс, а в охрану. Условные вы — это и граждане, и президент, и весь политический режим.

Парадоксально, общества с низким уровнем доверия должны быть более правдивы, чем богатые, потому что они не могут себе позволить этого публичного вранья. Запас доверия, который проедается популизмом, у них небольшой. В реальности же все происходит наоборот. Богатые страны могут позволить себе популистов. Они даже в случае победы на выборах попадают в систему сдержек и противовесов, которая и есть работающая демократия. Соответственно, больших дел они там не наворотят. Наглядный пример, нынешняя ситуация вокруг Brexit — по итогам голосования получили неожиданный результат, все переживают, фунт снижается (Референдум 23 июня по вопросу о том, останется ли Великобритания членом ЕС, завершился следующим результатом: за выход — 51,9% избирателей, против — 48,1% — прим.). Через некоторое время выясняется, что и выхода вроде как не планируется, а будет он в отдаленном будущем. И в чем будет заключаться — тоже не совсем понятно. Фунт подрастает, конец света снова не случился.

Верят ли в России политикам и пропаганде

Во всем мире, не только в небогатых странах, аудитория и публичный политик существуют в специфических отношениях друг с другом. Люди приходят не для того, чтобы услышать правду, не как к религиозному учителю. Люди приходят, чтобы присоединиться к коллективной эмоции — к шоу, цена которого им более-менее известна. Поэтому доверие, которое кажется таким абсолютным, имеет довольно серьезные ограничители. Это справедливо для всех стран мира. В случае России, когда смотришь на результаты соцопросов, кажется, что мощь пропаганды не знает ограничителей, что люди одну неделю отвечают на вопрос одним образом, а на следующей — иначе, повторяя то, что они услышали по телевизору. Сегодня они называют главным врагом России Америку, завтра Украину, послезавтра Турцию, потом Турция снова лучший друг, а враг, наверное, Сирия — но не сама страна, а исламисты. А потом забывают и про них.

Но если мы посмотрим не на ответы, а на потребительское поведение людей, мы увидим совершенно другую картину. Когда население чувствует, что рубль падает, как это было в конце 2014 года, она устремляется в магазины и начинает скупать там бытовую технику. Я не говорю о том, насколько рационально это поведение, я говорю о том, что это явление — массовая скупка, потребительская паника — с точки зрения экономики было достаточно вредно. Это выжигало потребительский спрос на несколько месяцев, подстегивало инфляцию. Было бы лучше, если бы люди этого не делали. А теперь представьте, есть ли в России такой человек — президент, патриарх, Григорий Лепс — который может выйти и сказать: «Граждане, не меняйте рубли на доллары, поверьте родному рублю. Не покупайте две кофемолки, они вам не нужны. Лучше достаньте все свои рубли из-под подушки и отнесите их в банк, поддержите нашу банковскую систему». Есть такой человек? Такого человека нет. Люди будут вести себя так, как им кажется рациональным в конкретной экономической ситуации. <…> Получается, люди меняют свое мнение по вопросам, которые их не очень волнуют.

Как посчитать доверие

Уровень доверия — это измеряемый параметр. В частности, есть такое исследование «Евробарометр», которое с 1973 года проводится в Европе, а в России с 2012 его проводят в РАНХиГС. Социологи пытаются, задавая людям различные вопросы об их потребительском поведении, исследовать то, что они называют сильными и слабыми социальными связями. Сильные — это отношения между людьми, которые могут взять друг у друга взаймы. Слабые — это более отдаленные знакомства, когда ты можешь посоветовать место для отдыха. Начиная с 2012 года, когда начали проводить исследование, мы видим взрывной рост числа связей, как близких, так и более отдаленных. Люди чувствуют себя все более и более связанными друг с другом, и это до такой степени повышает их собственный оптимизм, что он находится в отрицательной корреляции с их экономическим положением. У людей снижаются доходы, при этом ощущение благополучия растет. У этого есть своя темная сторона — люди, находясь в эйфории от приобретенного чувства связности с другими людьми, чувства базовой безопасности, начинают легче брать кредиты. При этом они чувствуют себя более независимыми от государства, в большой степени защищенными сеткой связей, которые им помогут, если что.

Почему российские политики врут

В Конституции есть 51 статья, которая говорит, что никто не обязан свидетельствовать против себя и своих ближайших родственников. Соответственно, если вдруг к вам пришли люди из Следственного комитета или ФСБ, лучшее, что вы можете сделать — это сказать: «Я сижу на 51-ой, не буду ничего говорить, буду все отрицать». Это будет рациональное и разумное поведение индивидуума, потому что вы в слабой позиции. Теперь представьте, что вы — политический деятель, даже, возможно, руководитель страны с такой же точно психологией. Вы чувствуете себя слабым актором в мире сильных акторов, которые придумали правила и играют по ним. Они, наверное, их тоже нарушают, но им это сходит с рук, а вам не сходит. В этой ситуации вы делаете жертвенное лицо и говорите: «Нет, неправда, это все не мое: моча в пробирках не моя, войска не мои, форма не моя, купили в магазине». При этом чувствуете себя не жалким вруном, а диссидентом и партизаном. В этом есть своеобразная рациональность, но есть и момент паранойи. Правда в том, что страны первого мира устанавливают правила, но неправда, что они так же их нарушают, а это им сходит с рук. Транспарентность в демократических обществах гораздо больше служит сдержкой и ограничителем для государства, для корпораций, для сильных акторов. Они не могут себе позволить такого размаха, как в странах, где нет ограничителей, нет независимой прессы или оппозиционных партий.

То есть мнение о том, что «в России такое творится, а на Западе за это давно бы…»  — правдиво? Кадровые перестановки и обыски в российских ведомствах сейчас — это попытки создать видимость или внутренние разборки?

Когда человека арестовывают или снимают с должности — это не видимость, а вполне осязаемая реальность для него. То есть это не спектакль из серии «а давай мы у тебя для вида изымем коробки с наличностью, а потом вернем». Не будем преувеличивать театрализованность того, что происходит. Что касается возмездия, то в обществе с разнозависимыми СМИ, где существует свободная деятельность общественных организаций, где партии реально борются за власть, властьимущие могут гораздо меньше себе позволить. Они ограничены, и у них риски выше, потому что их всегда есть на кого поменять. Но не только в странах первого мира вслед за разоблачениями следует какое-то возмездие. Не будем его абсолютизировать. Там же, где есть сильные СМИ и реакция на то, что они пишут, там же есть сильная судебная система, которая не сажает человека в тюрьму только потому что про него плохо написали в газете.

Однако и в странах третьего мира — например, в Бразилии — коррупционный скандал привел к запуску процесса импичмента против президента Дилмы Руссефф. Все хотят подотчетную власть, потому что она лучше работает, быстрее ногами перебирает и больше выдает полезных социальных услуг. Здесь нет железобетонной границы между развитыми странами, которые процветают в своей демократии, и несчастными странами третьего мира, где автократы кушают простой народ. Даже в наших условиях мы видим, что тезис «Никто не обращает внимания на эти разоблачения, даже наоборот — они усиливают позиции тех, кого разоблачают» не работает. Те люди, которые фигурируют в этих расследованиях, не живут в счастливом мире безнаказанности. Они живут в волчьей стае, где каждый хочет откусить голову и завести на них уголовное дело. Поэтому любая статья с фотографией белоснежной яхты бросает маленькую гирьку на противоположную чашу весов. Власть общественного мнения в России выше, чем принято полагать. Мы склонны к унылым тезисам, «прибедняться» — это очень русское слово. «Да нет у нас общественного мнения, и гражданского общества у нас тоже нет» — это неправда. Из-за того, что какие-то институты слабы и не совсем развиты не следует, что их не существуют. Они есть и набирают силу.

«Rus2Web«

8 августа 2016

Коментарии

Добавить комментарий

Вы должны быть авторизованы для комментирования.

Войти с помощью: 
 
А также…