+375 17 209-48-04

+375 25 512-05-97

info@zapraudu.info

Политтехнолог из США: Оппозиция хочет мгновенного результата, а так не бывает

«Найти ключик можно к любому человеку. Сказать, что «народец» у нас плохой и поэтому ничего не получается, легко», — считает американский политтехнолог белорусского происхождения Виталий Шкляров.

Шкляров

— Из Беларуси вы уехали в 1996 году: учились, работали в избирательных штабах Ангелы Меркель, Барака Обамы, на выборах 2016 года — кандидата в президенты США от демократической партии Берни Сандерса. А с Беларусью вас что-то связывало все эти годы?

— Прежде всего это моя родина, здесь живут мои родители, и я постоянно сюда приезжаю. Что-то происходит в нашей внешней политике, с нашими выборами, с мировой динамикой в политике. Поэтому мне кажется, что всегда есть какое-то переплетение. Вот и сейчас: с одной стороны, в ноябре выборы в США, а с другой — парламентские выборы у нас. И есть интересные кандидаты.

— В чем главное различие американских и белорусских выборов?

— В ментальности людей и их отношении к политическому процессу. Для американцев политический процесс — неотъемлемая часть их жизни. С чем сравнить?.. Ну, как для белорусов Масленица: у нас люди раз в год ныряют в прорубь или едят блины, а там ходят на выборы. Причем для американцев одинаково важны выборы любого уровня: президента, завуча школы. Вовлечение белорусов в политический процесс начинается с уровня депутатства — когда куда-то выбрали. Рядовой белорус, в отличие от рядового американца, в политический процесс не вовлечен. Там все начинается с дома, с семьи, с участия в избирательной кампании и с похода к избирательным урнам.

— У нас к урнам тоже ходят…

— Но человек не чувствует себя частью политического процесса и не верит, что может его изменить. Кстати, это один из нюансов американской мечты: знать, что ты одним своим голосом можешь определить результат выборов любого уровня. Если белорусы научатся любить свою страну не только с точки зрения географии, культуры и исторических фактов, но и осознают, что «государство начинается с меня, моей социальной и гражданской активности», — тогда все станет на свои места. У нас, к сожалению, политика и улица мало разговаривают. Это надо менять и это будет меняться рано или поздно. Украина и протестное движение по всему миру свидетельствуют, что люди хотят иметь право голоса и самовыражаться таким образом.

— Лидеры оппозиции утверждают, что они постоянно идут к людям, «разговаривают с улицей». Но результат какой-то слабый. Их не слышат или они говорить с улицей не умеют?

— Найти ключик можно к любому человеку. Сказать, что «народец» у нас плохой и поэтому ничего не получается, легко. И определенная правда тут есть: 70 лет люди жили по-другому, не чувствовали себя частью политической системы, на которую они могут влиять. Но это не означает, что людей невозможно научить верить в это. Только путь от двери к двери, разговоры с каждым дадут результат.

— Нам говорят о фальсификациях, о выборах без выбора… Как вернуть белорусам настоящие выборы?

— У нас по славянской традиции хотят лежать на печи и вдруг бах — у тебя полцарства, красавица жена и лошадь вдобавок. Из той же оперы: «Какая прекрасная избирательная система в Европе и Америке — нам бы такую!» Там это все строилось веками. И нам нужно начинать строить ее с нуля. Мы разучились разговаривать: политики не говорят с людьми, а люди — с политиками. Безусловно, какие-то моменты фальсификаций есть, но чего мы в итоге хотим: найти отговорку, почему не получается? Если хочется — находятся какие-то пути, стратегии. Если хочется не очень — ищутся отговорки. Если ты как политик хочешь изменить страну, то не получение депутатского кресла ты должен видеть финальной задачей, а думать в долгосрочной перспективе. Планы строить не на год-два, а на 10 лет вперед, растить структуры, кандидатов. У нашей же оппозиции краткосрочные, нетерпеливые желания…

— Вы бы взялись сейчас вести парламентскую кампанию кого-то из оппозиционных политиков?

— Взялся бы. Только сразу предупредил бы, что мы не выиграем это депутатское кресло…

— Это они и без вас говорят уже сейчас!

— Ну, значит, я им ничего нового не скажу. Сколько лет оппозиция пытается выиграть выборы и ничего не получается? А можно было время, энергию и ресурсы инвестировать не в эти постоянные попытки, а в развитие партии, структур, в проведение политического ликбеза, показывать, как и что можно менять на маленьком региональном уровне. Так это работает. В нетерпеливом желании мгновенного результата мне видится причина отсутствия результата у этих людей.

— Так, может, и не надо было оппозиции идти в этом году на выборы, «которых нет»?

— Правильно сделали, что пошли. Они молодцы и даже герои. Легче всего, если не получилось с первого или второго раза, махнуть рукой и больше не ходить, не баллотироваться. Упустить — продемонстрировать безразличное отношение не только к себе как политику, но и к будущему своей страны. Они работают на образование и вовлечение общества в политический процесс, а это очень важно.

— Правда ли, что в США наблюдателей БДИПЧ ОБСЕ иногда вообще на избирательные участки не пускают, а они все равно признают американские выборы прозрачными и демократичными?

— Всегда их везде пускают. Больше скажу: обычный человек с улицы может зайти на участок, все снимать на камеру, задавать любые вопросы, и никто его не выгонит. Из ОБСЕ на участки особо не едут, так как любой Джон, который туда зашел и все снимает на телефон, видит больше, чем может заметить любой наблюдатель.

— Как в США становятся членами избирательного штаба кандидата? Я могу прийти, постучаться в дверь Хиллари Клинтон и попроситься на работу в ее штаб?

— Именно так там это и работает. Так я начал работать на Барака Хусейновича. Так один парень два дня сидел у меня под дверью и говорил, что не уйдет, пока я не возьму его на работу. Я взял и не пожалел — он оказался очень хорошим полевым сотрудником. Работать на кандидата американцы идут не чтобы обязательно в результате выиграть — им нравится сам процесс. Кампании избирательные там иногда тянутся годами, люди за это время делаются настоящей командой, друзьями, случается, даже женятся. Выборы для американцев — целый культурный пласт. Участие в этом процессе для них — удовольствие.

— Удовольствие — хорошо, но еще лучше, если победитель за твою помощь тебя достойно отблагодарит. От Обамы вы что получили за помощь в победе?

— Ничего — я ведь гражданин Беларуси, и меня на государственную должность взять не могут. А так бы точно что-то получил. И в этом нет ничего плохого — если политик после победы забирает тебя в свою команду. В политике очень важна лояльность, дух команды. А так — руку мне и Обама, и жена его пожали в знак благодарности. Но не ради этого ты работал: прежде всего пожимаешь руку самому себе за результат!

— Клинтон и Трамп — кто из них на посту президента США наиболее интересен для Беларуси?

— Нет разницы. Президент США — довольно символическая фигура. Решение принимается тремя ветвями власти: Сенат, Палата представителей и президент. Одно без двух остальных не работает. Поэтому, кто бы ни стал президентом, он не может взять и сделать все как он хочет — так это в Америке не работает. В вопросе отношения к Беларуси большую роль играет не то, будет президентом Клинтон или Трамп, а позиция Госдепа и отношение ключевых сенаторов к Беларуси или к вопросам прав человека, свободы слова или нюансов внешней политики Беларуси. Ко всему прочему, Беларусь, к сожалению, не играет значительной роли в международной политике, и интерес к ней со стороны США минимален.

Справка. 

Виталий Шкляров — политтехнолог. Родился в Гомеле, в 1996 году поступил в университет в Германии, изучал политологию и социологию. Доктор наук. Работал в избирательном штабе Ангелы Меркель, Барака Обамы, на выборах в США 2016 года — в штабе кандидата в президенты Берни Сандерса.

«Еврорадио»

17 июля 2016

Коментарии

Добавить комментарий

Вы должны быть авторизованы для комментирования.

Войти с помощью: 
 
А также…