+375 17 209-48-04

info@zapraudu.info

Александр Федута: Презумпция невиновности

Тут на днях подполковник КГБ в отставке Валерий Костко напомнил простую истину: «Не судите, да не судимы будете».

Большинство участников разгоревшейся вокруг «заявления трех» полемики судимость имеют – возможно, поэтому так горячо судят о мотивах поступков друг друга. А тут бы остыть стоило.

Александра Милинкевича обвинили в том, что он предлагает Европе начать безоговорочный диалог с белорусским режимом. При этом никто цитаты не приводит. Потому что говорил Милинкевич совершенно иное: диалог необходим и неизбежен, однако при соблюдении главного предварительного условия – безоговорочного освобождения всех политических заключенных. Именно эта позиция и была озвучена в «заявлении трех». И там же обращается внимание на шагах Европы навстречу белорусскому обществу и гражданам, которые она может начать делать в одностороннем порядке уже сейчас (не пересказываю, потому что текст заявления распространен достаточно широко).

Милинкевича немедленно обвинили в предательстве, которого он не совершал. В том, что он призывает Запад пойти на уступки режиму. Ну, если безвизовый режим для десяти миллионов есть уступка тем двумстам должностным лицам, кто подвергается визовым санкциям, то – уступка. Вопрос, однако, в том, что эти две проблемы никак не связаны. Лидия Ермошина может попытаться и на безвизовых условиях пересечь границу ЕС, но если она будет в «черном списке», то никто ее туда не впустит (и правильно, на мой взгляд, сделает – зачем она там?).

Но у нас ведь даже не с Ермошиной борются. У нас с Милинкевичем борются. С Некляевым. С Янукевичем.

Сейчас борются еще и с Михаилом Кукобакой.

Кукобака пострадал от советской еще власти. То есть, тогда, когда крылатая фраза Остапа Ибрагимовича «Спокойно, граждане: Европа нам поможет!» не овладела умами масс. И свое он отсидел в условиях значительно худших и куда более безнадежных, чем все кандидаты в президенты вместе взятые. Хотя бы потому, что у наших была и остается надежда на эту самую Европу, а у него и такой надежды не имелось: СССР – все-таки посерьезней был, чем РБ.

То есть, свое право на оценки этот человек выстрадал и оплатил. Но на сайте Хартии, известном своей демократичностью, модератор оставил хренову тучу комментариев вроде: «Кто это такой? Я его не знаю, а вот Имярек – наше все, солнышко ясное и т.п.!». Может, и солнышко. Но анонимный комментатор, как я понимаю, интернетом пользуется вообще, а, стало быть, и Гуглем Яндексовичем воспользоваться может в частности. Посему хамские выпады в адрес Кукобаки стоило бы и отсепарировать.

Другое дело, что негоже, на мой взгляд, и диссиденту со стажем употреблять формулировки вроде «враг народа». Почти так же неприлично, как демократу ссылаться на анонимные сливы из КГБ как на истину в последней инстанции. И – тем более – применять их к людям, которые также, как и он сам, высказывают свое мнение – к Зенону Пазьняку и Андрею Санникову. Причем, к Санникову – в первую очередь. Мало найдется в оппозиции людей, которые поступят как батька Минай – оставят в качестве заложников в руках злейшего врага самых дорогих людей – мать, жену и сына – ради возможности продолжить борьбу. Андрей Олегович свой выбор совершил, и это доказывает, насколько искренен он в своей непримиримости.

Но вернемся к Милинкевичу и оценкам, высказываемым в его адрес оппонентами. Выступая в программе Валерия Карбалевича «Экспертыза Свабоды» как раз по поводу «заявления трех», я услышал от собеседника по поводу его трактовки текста заявления: «Яно так чытаецца». Не имей я дела с опытным полемистом-демократом, каковым считаю Виктора Ивашкевича, представлявшего в программе «Европейскую Беларусь» Андрея Санникова, я бы подумал, что Лидия Ермошина решила посотрудничать с Карбалевичем и дать ему комментарий. Ибо фраза «Яно так чытаецца» сродни «Оно так считается»: кто как просчитал (пардон, прочитал), тот такой результат и получил. Я не один год занимаюсь как ученый проблемой восприятия текста и смею заявить вполне профессионально: каждый читатель воспринимает текст в соответствии с собственными установками.

То есть, отрицая за Андреем Санниковым статус «врага народа» — отрицая его безоговорочно! – я мог бы предположить, что Санников не договаривает. Например, не призывает Европу разорвать с белорусским режимом дипломатические отношения, ввести на территорию Беларуси войска НАТО и т.д. Но это бы означало, что я просто дописываю за Санникова то, чего он не говорил, не имел, как я понимаю, в виду и не собирался даже предлагать. То есть, вел бы себя как Виктор Ивашкевич (ну, бо яно так чытаецца!).

А я так вести себя не хочу и не намерен. Потому что цель у тех, кто уже эмигрировал или собирается воспользоваться чужой эмиграцией для решения собственных политических проблем, и у тех, кто этого делать не намерен, все-таки одна: как можно быстрее добиться освобождения политических заключенных и максимально возможной демократизации Беларуси. Видение того, как этого достичь – разное. Именно поэтому не следует употреблять громких слов вроде «предатели» или «враги народа». Как правило, они только мешают общему делу.

Источник: Белорусские новости

12 апреля 2013

Коментарии

Добавить комментарий

Вы должны быть авторизованы для комментирования.

 
А также…
Поход к избирателям. Олег Квятинский, кандидат в депутаты Витебского горсовета