+375 29 853-40-17

info@zapraudu.info

Алиса и Рыцарь

Время от времени Алиса останавливаясь, чтобы помочь бедному Рыцарю, который не слишком-то хорошо держался за эти выборы, да и в политике вообще.

Стоило ему засомневаться в идее бойкота (а он то и дело сомневался), как Рыцарь тут же падал вперед, не мог понять, куда идёт, терял цель. А если набирался решительности (обычно это происходило рывком) Рыцарь тотчас влетал назад — во времена, когда у него не было шансов.

В остальном он совсем неплохо держался в политике — только временами валился еще и набок. Падал он, как правило, прямо на Алису — поэтому она вскоре решила в этот раз не держаться слишком близко к большой политике.

В пятый раз помогая Рыцарю поднять электоральный рейтинг с земли, она рискнула заметить:

— Вы, должно быть, не очень разбираетесь в политике, выборов избегаете?

Рыцарь очень удивился.

— Почему ты так думаешь? — спросил он дрожащим от обиды голосом. Я в политике давно, — отвечал Рыцарь торжественно. — Очень давно!

— Ах, вот как! — сказала Алиса как могла сердечнее.

Больше она ничего не могла придумать. Они продолжали свой путь молча. Рыцарь ехал, крепко закрыв глаза, Алиса с тревогой ждала, когда он снова опять упадет в бойкот.

— Великое искусство большой политики, — сказал вдруг громко Рыцарь и взмахнул правой рукой, — заключается в том, чтобы держать…

Он замолчал так же внезапно, как и начал, потому что свалился. В бойкот. Алиса перепугалась и, помогая ему подняться, взволнованно спросила:

— Вы ничего себе не сломали?

— Ничего существенного, — отвечал Рыцарь, словно одни-другие парламентские выборы не идут в счёт. — Как я и говорил, великое искусство большой политики заключается в том, чтобы… правильно держать равновесие при поджопниках. Вот так… Он ослабил узел галстука, повернулся спиной и распростер руки в стороны, чтобы показать Алисе, что он имеет в виду, — на этот раз он упал навзничь.

И, пока Алиса ставила его на ноги, он, не переставая, бормотал:

— Я в политике много. Очень много!

Тут Алиса потеряла терпение.

— Нет, это просто смешно! — воскликнула она. — Вам бы попробовать самому проголосовать! Знаете, попробуйте сами сделать выбор из предлагаемого!

— А что, это труднее, чем когда выбирают тебя? — заинтересовался Рыцарь и задумался. И хорошо сделал, а то свалился бы опять в бойкот.

— О, гораздо труднее, — Рыцарь рассказывал все это так серьезно, что Алиса не посмела улыбнуться.

Наступило молчание. Немного спустя Рыцарь произнес:

— Я сделал много замечательных открытий. Ты, конечно, заметила, когда меня поднимала, что я о чем-то думал? В этот миг я как раз изобретал новую стратегию избирательной кампании. Хочешь послушать?

— Пожалуйста, — сказала Алиса вежливо.

— Понимаешь, я рассуждал так: единственная трудность в избирателе — как ему проголосовать за тебя. Сам-то я за себя и так! Значит, так: сначала избиратель голосует против того, кто против меня. Потом ему ничего не остаётся, как выбрать меня, правда?

— Но вам не кажется, что все это не так-то просто? – с сомнением сказала Алиса.

— Я еще не пробовал, — отвечал серьезно Рыцарь, — и ничего не могу сказать наверняка… Но ты, пожалуй, права, это не очень просто.

Эта мысль его так огорчила, что Алиса поспешно переменила тему, но Рыцарь всё же опередил.

— Самым остроумным моим изобретением была прозрачная урна для голосования! Я изобрел её несколько лет назад, когда смотрел репортаж о выборах в Украине!

— И успели приготовить к выборам? — спросила Алиса. — Вот это быстрота!

— Нет, — протянул задумчиво Рыцарь, — пока не успели! Боюсь, что вообще никогда не приготовят! А какое это было остроумное изобретение!

— А в чем секрет этих прозрачных урн? — спросила Алиса, желая хоть как-то его приободрить. Она увидела, что бедный Рыцарь совсем пал духом.

— В основном психологический, — отвечал Рыцарь со стоном. — Ты загрустила? Давай я спою тебе в утешение песню.

— А она очень длинная? — спросила Алиса.

— Она длинная, — ответил Рыцарь, — но очень, очень красивая! Когда я ее пою, все рыдают и голосуют… или…

— Или что? — спросила Алиса, не понимая, почему Рыцарь вдруг остановился.

— Или… не голосуют. Заглавие этой песни называется «Черные списки невъездных».

— Вы хотите сказать — песня так называется? — спросила Алиса, стараясь заинтересоваться песней.

— Нет, ты не понимаешь, — ответил нетерпеливо Рыцарь. — Это заглавие так называется. А песня называется «С горем пополам!» Музыка собственного изобретения!

С этими словами он медленно отбивая такт рукой, запел с выражением блаженства на своем добром лице о политической ситуации в стране.

Из всех чудес, которые видела Алиса в своих странствиях по Зазеркалью, яснее всего она запомнила это. Многие годы спустя сцена эта так и стояла перед ней, словно все это случилось только вчера: кроткие голубые глаза и мягкая улыбка Рыцаря, заходящее солнце, запутавшееся у него в волосах, ослепительный блеск доспехов.

— А музыка вовсе не его изобретения, — подумала Алиса. — Я эту музыку знаю. Это песня «Я все вам отдал, все, что мог…» Она стояла и внимательно слушала Рыцаря, но рыдать — не рыдала.

…Спасибо вам за то, что вы меня проводили… И за песню… Она мне очень понравилась, — сказала Алиса.

— Надеюсь, — проговорил Рыцарь с сомнением. — Только ты почему-то не очень рыдала. И Рыцарь медленно поехал назад в сторону площади Бангалор.

— Боюсь, что он очень скоро упадет духом. Так, кажется, он сказал, — подумала Алиса, глядя ему вслед. — Ну, конечно! Опять упал… Но только не духом, а, как всегда, в бойкот. Но в политику он опять возвращается легко. Так она размышляла, глядя, как Рыцарь падает то в одну сторону, то в другую. После четвертого или пятого падения он подъехал к повороту, она похлопала ему в ладошки и подождала, пока он не скрылся из вида.

— Надеюсь, это его приободрило, — подумала Алиса.

13 февраля 2012

Коментарии

Добавить комментарий

Вы должны быть авторизованы для комментирования.

 
А также…
«Апазіцыя павінна прадстаўляць грамадства!» Андрэй Дзмітрыеў абмяркоўвае пасланне Аляксандра Лукашэнкі