+375 17 209-48-04

info@zapraudu.info

Артиллеристы, ждет и вас приказ

Про былые подвиги, про честь и нынешнее положение людей в форме. Небольшой текст и не совсем праздничное интервью с генералом Козловским.

Давно хотелось написать о людях с оружием. И все как-то не получалось. А тут как раз праздник – сегодня День ракетных войск и артиллерии.  У меня отец артиллерист.

Ну, и пошли разговоры: дома, там, сям. Вспомнили, что в 1944 году Иван Пырьев снял знаменитый фильм «В шесть часов вечера после войны» – прекрасное старое романтическое кино, созданное под впечатлением от Сталинградской битвы, где, как известно, войска Паулюса  потерпели сокрушительное поражение. Военные до сих пор любят рассказывать, какую роль сыграла артиллерия в той битве, переломив ход боевых действий и решив исход войны. Тысячи орудий, «катюш», самоходных установок обрушились на армию Паулюса сплошным градом. Это было 19 ноября 1942 года. Сталин объявил тот день праздником.

В фильме Пырьева есть и песня, славящая подвиг артиллеристов. Она популярна по сей день не только в среде военных. Вы наверняка ее знаете: «Артиллеристы, Сталин дал приказ! Артиллеристы, зовет Отчизна нас!» Там есть еще слова про родной дом, подруг и матерей… В общем, все как-то в превосходных степенях.

Сегодня состояние армии не такое прекрасное, чтобы о нем слагали песни в Беларуси или России. Глава российского Генштаба генерал Макаров, например, именно на это активно и нажимает в участившихся публичных выступлениях. Рассказывает, как все плохо: армия не оснащена, надо бы создавать новую технику – такую, в которой спрячешься и не погибнешь даже при ядерной войне. А еще Макаров жалуется на плохую готовность армии к региональным и локальным конфликтам, которые могут «перерасти в массовые с применением ядерного оружия». Гражданскому человеку не совсем понятно, откуда «массовые» возьмут ядерное оружие, но это, наверное, только нам неясно, а террористы, поди, места знают и уже запаслись.

Как страшно жить! Там, у них, в России.

Нам бы до Макарова и его российских дел, как до Луны, если бы генерал не частил в гости в Минск. И если бы в Минске в последние месяцы не рябило в глазах от военных новостей. Что ни день, то совещания, учения. В телевизоре кадры, демонстрирующие военную мощь Республики Беларусь. Смакуются ролики о разгоне демонстрантов в Европе и Америке. Идет раздача генеральских погон гражданским лицам, идут разговоры о территориальной обороне. При этом ужесточается законодательство, регламентирующее массовые мероприятия. Обстановка явно нагнетается, чтобы население привыкло к мысли: вокруг враги – явные и потенциальные. Не дай бог, с боеголовкой! Но мы-то готовы отразить натиск.

…И тут еще мой папа позавчера пошел на ежегодное предпраздничное собрание ветеранов, которое проходило на территории артиллерийской базы в Минске. Там все было, как обычно: собрались старики – вспомнили былые времена. Дали им нашивку нарукавную с эмблемой базы, а еще в этом году явился к ним полковник – начальник службы Ракетно-артиллерийского вооружения – и выступил с разъяснением современной военной обстановки.

Каждому вручил «Концепцию национальной безопасности Республики Беларусь». Зеленая такая книжечка с красным, будто раскаленным, контуром страны на обложке. Внутри написано в пункте первом: «Настоящая концепция закрепляет совокупность официальных взглядов на сущность и содержание деятельности РБ по обеспечению баланса интересов личности, общества, государства и их защите от внутренних и внешних угроз».

Наш дед книжку взял, но читать не стал. А из выступления полковника ничего не понял, как я ни пыталась заполучить у него хоть какую цитату. Одно было ясно: полковника к пенсионерам послали отработать, вот он и говорил что-то по насущной теме: мол, артиллеристы, есть такой приказ, все под контролем, есть «внешняя и внутренняя угроза»…

К чему бы это? Вот все это перечисленное? Разве завтра война? Разве мы живем в ожидании военных действий?

И действительно ли мы готовы выполнить любой приказ, если, не дай бог, какая угроза?

Об этом – не совсем праздничный разговор с бывшим министром обороны Республики Беларусь генерал-полковником Павлом Козловским.

– Павел Павлович, хочется уже понять: мы готовимся к введению военного положения или оно уже почти введено? В чем причина облачения гражданских лиц в генеральские мундиры: события в Африке и на Ближнем Востоке нас напугали? Ждем внутренних конфликтов? Войны?

– Об этом часто спрашивали, когда губернаторам и мэру Минска присвоили звания генералов. Сейчас, уже подумав над этим, я могу сказать, что признаки военного положения в стране есть. Мы вообще живем в стране, где военное положение уже лет 10 существует. Признак первый – есть диктатор, который единолично управляет страной. Когда вводится военное положение, обычно так и бывает: единоличное кто-то берет на себя правление, он же главнокомандующий, он же возглавляет военный совет, который фактически управляет страной. В начале Второй мировой военное положение вводилось, чтобы облегчить управление войсками и населением – объединить усилия, слаженнее защищать объекты и так далее. Получается, если мы сейчас надеваем погоны на гражданских – мы хотим демонстрировать такой подход в Беларуси к нынешней ситуации. Действительно: учение за учением, совещание за совещанием, и все это в такой концентрации, что обыватель смотрит и думает: что-то такое происходит, к чему-то готовимся. Нагнетается ситуация, и население, по идее, должно проникнуться…

– Какими чувствами?

– Власть хочет, чтобы гражданин проникся ответственностью: на уровне подсознания мобилизовал свои силы и ресурсы – моральные, духовные – против внешней угрозы.

– А она есть?

– Пока нет. Но совершенно очевидно, что для этой власти есть внутренняя угроза. Ведь недавно глава государства обратился к Жадобину со словами: «Для армии, конечно, главное – решение внешней задачи, но вы имейте в виду, что военные должны быть готовы и к решению внутренних угроз». Это прямое указание! Я как военный говорю: если оппозиция начнет поднимать голову или народ забунтует против обнищания, еще что-то в этом роде – все будет расценено как внутренняя угроза. Значит, армия должна быть готова и к решению таких задач. Сказано было недвусмысленно, – я, военный, воспринял это буквально.

– Помните популярную фразу: «Есть такая профессия – Родину защищать!», и все эти разговоры об офицерской чести… С чего бы это – разговоры про честь и мораль именно у военных? Не потому ли, что у них в руках оружие, и они поэтому должны всегда четко знать, где грань – Родину защищать или власть от народа заслонять. Военному образца 2011 года, как реагировать, если его призывают под ружье, а перед ним не фашист в каске, а сосед-студент или тетка с бел-чырвона-белым флагом?

– К сожалению, вы сказали о чести офицера с позиции кино – в принципе, теоретически нормальное представление. Мы смотрим фильм «Офицеры», где слова «Честь имею» – высшая ценность. Из-за поруганной чести офицеры стрелялись, потому что это – высшее понятие нравственности для них. Мы даже подумать не могли, что армия может быть применена против своего народа. Нас этому никто не учил, и заложено не было. Боюсь, понятие чести звучит пустым словом для офицеров, которые служат в Беларуси сегодня. Нет уже тех военных, про которых снимали кино. Армия вычищена, и все силовые структуры тоже – от тех, кто имел свое собственное мнение, имел честь, совесть и гордость человеческую и офицерскую. Сегодня идет подбор кадров не по профессиональной подготовке, а по степени преданности режиму. Ведь если абстрагироваться от чисто армейских тем и взять в принципе силовые структуры, систему МВД: смотрите, как слаженно «работают» с народом бригады спецназначения! Сегодня все в страхе от одного их вида! Люди ни в чем не повинные боятся выходить на улицу с малейшим протестом! Все видели, как летом били, штрафовали и сажали даже случайных прохожих, имевших несчастье зазеваться на какой-нибудь акции. Обыватели уже не уважают, а пугаются людей в форме. А эти, в форме, и не переживают: солдаты  и офицеры, которые народ били, еще и премиальные получали за то, что активно действовали против оппозиции. Это я знаю точно и за свои слова ручаюсь. У меня есть знакомые в бригаде Павличенко – человека, которого обвиняют в убийствах, – они рассказывали, как на позапрошлых выборах их поощряли за жесткие действия. Да и не только эти свидетельства, я ведь знаю офицеров, которые служат. Их готовили и тренировали на то, чтобы они шли и били – хоть мать родную. И люди про это рассказывают, в том числе и те, кто живет в Уручье. Они же слышат, как за забором проходят тренировки спецназа. Все эти крики: «Бей!», «Щитом!» Против кого они так тренируются? Против фашиста?

– Если верить генералу Макарову, то внутренняя угроза не менее страшна. Наш Жадобин, вроде, с ним согласен. А в системе армии у нас много профессионалов и патриотов, или тоже «вычищено»?

– В системе армии тоже все вычищено. Кстати, очень много именно белорусских офицеров изгнано. Я не стал бы говорить о каком-то делении по национальному принципу, тем более что эта грань стирается – нет графы в паспорте, но есть люди, которые занимались этим вопросом и заметили тенденцию: почему-то больше среди уволенных тех, кто имеет гражданскую позицию белоруса. Если даже офицер высказывал свое мнение в кругу друзей, это быстро достигало ушей начальства. Сексотство сегодня поощряется, а значит, процесс чистки рядов облегчен. Слова «честь имею» трактуется новыми идеологами в армии совсем по-другому. Они выполняют приказ. Выполнить, не раздумывая, любой приказ – это и есть честь.

– Выполнить приказ в армии – понятие не обсуждаемое. Как быть человеку в погонах, если приказ дан, а ты с ним никак не можешь согласиться?

– Это очень сложный вопрос. Он касается не только тех ребят, которые по приказу могут оказаться на Площади. Но и для чиновников, которым приходится выполнять сходные приказы. Ведь сегодня во власти чиновники – тоже наши соотечественники, и у многих также есть гражданская позиция. Но вот они думают: ну, хорошо, я выскажу свое мнение – и что? Чем это поможет тем, кто по Площадям ходит? А меня уволят и пенсию не дадут, и на работу не примут, потому что я уже с волчьим билетом – выброшен из команды президента. Пример – Мечеслав Иванович Гриб. Дважды нанимался на работу после отставки, два раза его отстраняли. Получил удостоверение адвоката, а министр Воронцов и его отобрал. Что Грибу делать? Я даже знаю, что во время кулуарных разговоров они (нынешние чиновники) задают вопрос: ну, хорошо, мы пойдем против, выскажем свое мнение, но если результат не будет достигнут прямо назавтра, есть у оппозиции ресурсы меня поддержать? Условно говоря: я восстал – меня выгнали (хорошо, если не посадили). Где те общественные фонды, где ресурсы, которые меня и мою семью в эту трудную минуту поддержат материально? Это вопрос не жадности, а элементарного выживания. Или им бутылки по мусорным свалками собирать?

Вот еще пример. Когда в 1996 году возник вопрос об импичменте президенту, зашла речь о войсках: как они себя поведут? Шарецкий был председателем Верховного Совета, и по его просьбе я поехал по некоторым частям, чтобы неофициально поговорить с командирами. В Марьиной Горке стоит брига спецназа, подчиняется напрямую Администрации президента. Там прекрасный был командир, полковник – он уже умер от рака, и поэтому я могу рассказать его историю. Поговорили мы с этим полковником. И он меня спрашивает: «Пал Палыч, у меня лежит пакет, который я должен вскрыть в случае чрезвычайных обстоятельств. Я не знаю, что там написано, но в случае приказа я должен узнать задачу – к примеру, идти в Минск и своими людьми закрыть какой-то участок». Я был в курсе, конечно, про эти пакеты. Когда я был начальником штаба БВО, такие конверты мы действительно закладывали: были зеленый пакет, белый и пр. Командиры знают: вскрыть один – боевая  готовность № 1, другой – что-то иное. Я полковнику говорю:  «Ну, хорошо. Будет команда, ты вскроешь пакет. Сможешь со своими людьми пойти и расстрелять Верховный Совет?» Он говорит: «А как мне быть? Поведу – меня проклянет народ, не поведу – меня посадят, но это еще ладно, но у меня ж три сына!»

Знаете, я не смог дать ему совет. Я только сказал: «Если ты окажешься в такой ситуации, тебе все равно придется решать, как себя вести – я уверен: поступишь, как подсказывает честь офицера». Этот человек был боевым полковником. Он не стал ждать ситуации. Через три месяца он написал рапорт и ушел из армии – это был его собственный молчаливый протест.

– В вашей биографии не было такого выбора?

– Лейтенантом я служил в Орджоникидзе в военном училище. Нас подняли по тревоге и вывели в район в полной боевой готовности. Мы ничего не понимали, но потом оказалось, что в Краснодаре взбунтовались рабочие, и для усмирения бунта туда было направлено училище МВД. А нас вызвали для подстраховки. Там были и жертвы, но мы понятия не имели, почему нас подняли и вывезли, чего мы ждем. Нам крупно повезло: с бунтом справились силами внутренних войск. Если бы мы оказались там для выполнения задачи – пацаны, лейтенанты, у нас курсанты в подчинении… чтоб мы делали? Я представить не могу. Я надеюсь, что разума бы хватило у офицеров постарше – не стрелять. Но как бы было сложно делать этот выбор между собой и народом. Позже я опять чуть не оказался в такой ситуации. 19-21 августа 1991-го из Москвы шли шифровки в плане приведения в боевую готовность войск БВО, но официально мы не приводили личный состав ни в какую боевую готовность. Просто распространили информацию, чтобы командиры были на рабочих местах и готовы к возможным каким-то действиям. Все и тут обошлось без нас.

– В 90-х ведь было очень много митингов и народных выступлений. В Беларуси армию хоть как-то имели в виду, в случае необходимости подавления недовольств?

– Нет. Тогда уже БНФ активно проводил митинги, и мы абсолютно к этому отношения не имели. МВД справлялось своими силами. Вообще, эта тема – стрельба по своим – для армейских достаточно неприятна и опасна. По рассказам офицеров, после расстрела Белого дома в Москве практически все командиры танков, которые стреляли, были в разных вариантах уничтожены.

– То есть?

– Убиты. В разных ситуациях. В течение двух лет их как-то выслеживали и убивали. Не то какие-то патриоты, не то иные силы, но фактически никого из стрелявших не осталось – так мне рассказывали. Может, один или два экипажа из двенадцати избежали этого. Там были полностью офицерские экипажи. Молодые ребята… Сложная эта тема.

Я к счастью не воевал, но на Кавказе служил: нашей дивизией прикрывали турецкую границу. Могу точно сказать, что офицеры, принимавшие участие хоть в каких-то действиях против мирных жителей, очень плохо кончили. Все знают, что такое чеченский или афганский синдром. Это сломанные судьбы: пьянство, самоубийства, психические заболевания. Это огромная психическая нагрузка, в результате – ломка и изменение психики. Одно дело, когда люди воюют за Родину: пришел враг на твою территорию – выполняешь священный долг и все ясно.

– А может наша сегодняшняя армия быть брошена на усмирение народного недовольства, если таковое возникнет?

– Несмотря на все усилия вычистить армию от инакомыслия, сегодня в Беларуси не рискнут использовать солдат против оппозиции. Армейские – не спецназ. А вдруг они?.. А это уже катастрофа для власти. Бригады готовятся специально под эти задачи и офицеры так же подбираются. Сил достаточно – у нас много подразделений МВД, которых специально к этому готовят.

– Рассказывают, что со «специальными» работают психологи. В принципе, обычному человеку трудно представить, чтобы нормальный человек без всякой мотивации с перекошенным лицом размахивал дубинкой и нападал на обычных, никому не угрожающих людей. Их зомбируют что ли? Или это – про зомби – досужая болтовня?

– Я не знаю этих тонкостей, но ведь все начинается с подбора в эти части. Самых грамотных и профессионально подготовленных людей куда направляют? В войска связи, в разведку, в артиллерию, в танковые войска. Менее грамотных – в мотострелковые части (как мы называем: «пехота»). А с одной извилиной – куда? Вот в эти бригады в самый раз. Психологи есть в комиссиях отборочных. Они и помогают разобраться, куда кого отправить. Ну, не отправят же интеллигента бить людей палкой по голове! Он никогда этого делать не станет, потому его туда и не отберут. Или отсеют после первых же стычек.

– Недавно гражданские начальники стали генералами. Об этом уже много написано, поэтому один только вопрос: они сами-то рады неожиданному карьерному взлету?

– Не думаю. Это очередной спектакль, и они, губернаторы и минский мэр, это прекрасно понимают. Сделав их генералами, президент сказал: вот смотрите, с сегодняшнего дня вы будете обладать полнотой власти на своей территории. И отвечаете за ВСЕ! А чего же им радоваться: им фактически прямым текстом сказали сражаться с «террористами» – оппозицией и бандформированиями.

– И как раз показательный процесс над террористами сейчас идет. Как-то все у нас получается кстати. Но ведь бандформирований у нас пока, к счастью, нет?

– Ни банд, ни террористов у нас нет. И генералы-губернаторы это понимают. Им говорят: «Отвечаете за все». А за что «за все», если ни того, ни другого нет? Остается оппозиция. Все эти назначения в нашей ситуации – борьба с инакомыслием. Народ теперь думает: «Нифига себе – дубинками били, по тюрьмам сажали, теперь что ж будет?» А президент еще предложил «генералам» на перспективу заместителей себе подбирать не профессионалов, а тех, которые знают военное дело – в таком духе. Он тоже об этом открыто сказал. Ну – и экономически, мол, тоже пусть будут подготовлены… «Тоже»!

– Что-то мы от темы отошли, а хотели ведь про день артиллеристов поговорить, про проблемы армейские… Вы общаетесь с бывшими коллегами?

– Общаюсь, конечно. Недавно вот хоронили генерала Мишу Каурова – он прошел огромный путь, истинный военный, и провожать его пришло много людей. Стоим – офицеры, жены. Все знают друг друга. И вдруг я замечаю, что некоторые генералы, которые очень хорошо меня знают, боятся ко мне подойти, потому что контакт со мной заметят и «настучат»! Вы представляете: похороны, а они боятся, как бы ТАМ не зафиксировали контакт с человеком, который не лоялен к власти! Стоит человек (я с лейтенанта его знал, свои генеральские сапоги когда-то давал – была ситуация, когда у него сапог не было) и делает вид, что не видит меня, потому что я власти нынче неугоден! Мой хороший товарищ подошел к одному из таких и говорит: «А ну, подойди и поздоровайся с генералом!» Тот подошел. Я ему говорю: «Серега, ну что ты, давай, позвони когда-нибудь: встретимся, вспомним, поговорим». А он: «Ну, Пал Палыч, конечно!» – и раз-раз-раз в сторону, пошел-пошел-пошел… Понимаете? Вот это есть сегодняшнее «честь имею». Мы же человека пришли хоронить!

А история Мальцева – помните, как его снимали? Ничего нового не хочу сказать, но сам момент вспомним: поздравить Мальцева с днем рождения заехал Карпенко. Факт встречи с представителем оппозиции не остался незамеченным. Через пару дней Мальцев с позором был снят с трибуны. А потом он вернулся, как верный холуй! Даже сегодняшние офицеры возмущаются тем, что офицер, которого опозорили на весь свет, смог опять туда же… Ну, это уже другая история – длинная и не к этому дню.

– Давайте, коль скоро сегодня праздник, все-таки поздравим истинных военных – офицеров, прапорщиков, курсантов и солдат, проходящих службу в артиллерии и ракетных войсках. Я думаю, что они не в обиде, что мы воспользовались их профессиональным праздником для разговора на сложные темы.

– Я с удовольствием поздравлю армейскую элиту – артиллеристов и специалистов ракетных войск – с их профессиональным праздником. В ракетных войсках и артиллерии всегда служила элита. Туда набирали, как мы их называли, «головастиков», так же, как и в связисты, и в радиотехнические войска. Потому что ракетные войска и артиллерия – это сложнейшая техника. Не владея математикой, офицер не сможет вести сложнейшие расчеты. И что бы мы там ни говорили, в сегодняшней армии профессионалов много. Конечно, масштабы уже не те, поэтому и опыта маловато. Но я уверен, мы вернемся к профессиональному подходу, реорганизуем армию, сделаем ее оснащенной по последнему слову техники. Мы обязательно вернемся к тому, что никто не станет сомневаться в армейском офицере – человеке чести. И нам, обществу, не будет стыдно за то, как оплачивает государство его службу. Я с великой радостью хочу поздравить артиллеристов и специалистов ракетных войск. И буду еще звонить сегодня и поздравлять своих друзей и коллег.

Беседовала Марина Беляцкая

19 ноября 2011

Коментарии

Добавить комментарий

Вы должны быть авторизованы для комментирования.

 
А также…
Поход к избирателям. Олег Квятинский, кандидат в депутаты Витебского горсовета