+375 29 853-40-17

info@zapraudu.info

Беларусь выталкивают из союзного в евразийский интеграционный формат

Минск все еще продолжает уповать на союзные договоренности c Россией в надежде получить внутрироссийские цены на газ и компенсацию за налоговый маневр, хотя эти возможности для нее, похоже, закрываются. Надо готовиться к тому, что в евразийском формате подобного рода льгот страна не получит.

Москва устами своего посла в Беларуси Михаила Бабича в последнее время неоднократно заявляла, что без практической реализации единой денежно-кредитной, налоговой, промышленной, аграрной, инфраструктурной, таможенной и другой политики, а также без создания институциональных органов управления союзной «двойкой» Минск не получит равные цены на газ и компенсацию за налоговый маневр в нефтяной отрасли.

Сценарий более глубокой интеграции, как известно, готовит рабочая группа по интеграции, которую с белорусской стороны возглавляет министр экономики Дмитрий Крутой, с российской — министр экономического развития Максима Орешкина.

Президент Беларуси Александр Лукашенко 1 марта раскритиковал российскую сторону за подходы к работе в этой группе. Он заявил, что не знает, «когда российская группа согласится работать». В то же время белорусская сторона, по его словам, «в полном составе готова хоть завтра начать работу, но пока в этом ключе работы нет, не продвигается».

Вслед за этим российский посол сообщил, что рабочие группы приступят к более активной работе после соответствующего решения на уровне президентов Владимира Путина и Александра Лукашенко. Как было сказано, российская рабочая группа уже сформировала предложения и доложила о них Путину. «Полагаю, что наши белорусские коллеги сделали то же самое», — сказал М. Бабич журналистам 12 марта.

Однако информации о принятых президентами решениях относительно активизации работы групп по интеграции пока не было.

Вопросы союзной повестки переносят на площадку ЕАЭС

В Москве прекрасно понимают, что процесс «углубления» интеграции в рамках союзной «двойки» может не только затянуться, но и пойти не по «нужному» сценарию. Но при этом Кремль не пытается, что называется, загнать своего союзника в угол.

Выбор у официального Минска есть. Стороны «могут строго идти по договору о Союзном государстве, а могут — по договору о Евразийском экономическом союзе», а «можно участвовать в двух форматах, параллельно развивать их», заметил М. Бабич в интервью РИА «Новости» 14 марта.

Идти «строго по договору о Союзном государстве» вряд ли получится, учитывая противоречия во взглядах на базовые основы его создания. В Кремле это понимают, поэтому и предлагают Минску определиться с форматом интеграции.

Фактически Москва незаметно подталкивает союзника к работе в формате евразийской «пятерки». М. Бабич, отвечая на вопросы журналистов 12 марта, не исключил, что некоторые полномочия органов Союзного государства будут переданы на уровень Евразийской экономической комиссии (ЕЭК).

Что для Минска не является новостью. Александр Лукашенко на совещании 5 марта сказал об этом прямо. «Не секрет, что многие экономические вопросы из повестки Союзного государства перенесены на площадку ЕАЭС», — отметил он.

Но это не вызывает энтузиазма у белорусской стороны. По словам А. Лукашенко, с площадкой ЕАЭС «сегодня тоже не все так однозначно». «Процесс евразийской интеграции поворачивается вспять, если уже не повернулся», считает он.

«Я больших надежд не лелею в плане Евразийского экономического союза. Слишком много настороженностей, разногласий, и, что совсем неприемлемо, экономический союз начинает все больше политизироваться», — заявил А. Лукашенко 1 марта во время «Большого разговора с президентом».

Евразийский союз не продвинулся дальше зоны свободной торговли

Более того, как отметил вице-премьер Беларуси Игорь Петришенко в интервью газете «Звязда» 19 марта, называть ЕАЭС экономическим союзом сегодня можно разве что авансом. По его словам, пока страны евразийской «пятерки» де-факто находятся только на уровне зоны свободной торговли. «Невозможно строить общий рынок и одновременно сохранять на нем привилегированное положение национальных субъектов. Иначе это уже не тянет на общий рынок. Это просто торговля между странами», — заявил он.

И. Петришенко отметил, что на внутренних товарных рынках государства-члены ЕАЭС продолжают применять друг против друга нетарифные ограничения, для приличия замаскированные под санитарные, ветеринарные и фитосанитарные меры. Изъятия из национального режима в сфере госзакупок, которые изначально рассматривались как исключительные меры, начали применяться системно и на постоянной основе.

В ЕЭК уже направлены обращения по более чем 200 препятствиям на внутренних рынках, «ведутся напряженные консультации по их устранению». При этом информация о новых препятствиях появляется быстрее, чем стороны успевают устранять старые. За 2018 год, например, было устранено 13 препятствий, но добавилось еще 19. При этом на рынках услуг ЕАЭС из общего регулирования выпадают такие важнейшие виды, как трубопроводы, передача электроэнергии, международные автомобильные перевозки.

«Что касается единого пространства технического регулирования, то оно существует условно: по ряду товаров признаются исключительно национальные документы об оценке соответствия, не унифицированы стандарты и методики измерений, нет трансграничного механизма привлечения к ответственности за поставку товара с фиктивными сертификатами и за выдачу таких сертификатов», — заявил вице-премьер.

Он также озвучил критические замечания национального бизнеса по поводу нормотворческих процессов в ЕАЭС. «Складывается впечатление, что пока мы на национальном уровне озабочены либерализацией и улучшением бизнес-климата, в рамках ЕАЭС вводятся все новые регуляторные меры, создающие для бизнеса дополнительную административную нагрузку», — сказал И. Петришенко.

Сейчас, по его словам, помимо существующих средств контроля товарооборота, на повестке создание систем прослеживаемости, маркировки, транзита с использованием спутникового слежения. «Основной аргумент — их хочет ввести самая крупная страна союза. Если она их введет в одностороннем порядке, у нас не будет общих рынков», — подчеркнул И. Петришенко.

Нефтяные дотации с 2024 года исчезнут

Российский посол М. Бабич оценил уровень ежегодной финансовой поддержки Беларуси с 2000 по 2010 годы в размере от сотен миллионов до 2−3 млрд. долларов, теперь же эта сумма выросла, по его словам, до 5-6 млрд. долларов в год.

В основе этой финансовой поддержки доминируют энергетические преференции, которые Беларусь пока имеет в формате союзной «двойки». Но уже очевидно, что в евразийском формате они будут на порядок ниже.

Процесс уже идет. Беларусь теряет нефтяные преференции на фоне завершения РФ налогового маневра в нефтяной отрасли. По этой причине с 2019 года цена нефти для Беларуси будет расти на 16,4 долларов за тонну каждый год (при мировой цене нефти 70 долларов за баррель, — сейчас она приближается к этому показателю). В 2019 году белорусский бюджет потеряет от налогового маневра 300-315 млн. долларов: 231,6 млн. долларов — потери от снижения вывозных таможенных пошлин на нефть и нефтепродукты, еще около 100 млн. долларов — потери от снижения акцизов на нефтепродукты для отечественных НПЗ.

Чтобы поддержать отечественные НПЗ в новых условиях, в Беларуси с 1 января 2019 года акцизы на бензин и дизельное топливо были снижены на 25% по сравнению с уровнем акцизов, действовавших во второй половине 2018 года. Однако указом президента от 15 марта 2019 г №102 акцизы на бензин и дизтопливо повышены в диапазоне от 9,2% до 29%.

Заместитель министра финансов Беларуси Дмитрий Кийко пояснил этот шаг изменением цен на сырье. Когда верстался бюджет на 2019 год нефть стоила больше 70 долларов за баррель и предполагалось, что она может приблизиться к 80 долларам. Но поскольку цены упали, конъюнктура позволила Минфину скорректировать акцизную политику. «Тем более для нас сейчас это актуально в условиях реализации налогового маневра», — отметил Д. Кийко.

Тем не менее, понятно, что с каждым годом по мере продолжения нефтяного маневра в РФ потери белорусского бюджета и НПЗ будут расти. По оценкам, в течение шести лет Беларусь может потерять из-за выпадающих экспортных пошлин на экспорт нефти и нефтепродуктов, а также ухудшения экономики двух НПЗ около 10 млрд. долларов. из них 3 млрд. долларов — выпадающие доходы бюджета, 6 млрд. долларов — от ухудшения экономики двух НПЗ.

Ценовая конъюнктура может скорректировать объем ожидаемых потерь для белорусской экономики. Но уже ясно, что в евразийском формате Москва не станет компенсировать эти потери одному из партнеров по интеграционному союзу.

Равные цены на газ Беларусь тоже вряд ли получит

Минску также, видимо, придется смириться с тем, что страна не получит равные с российскими цены на газ. Хотя сейчас, на этапе подписания программы по формированию общего рынка газа в ЕАЭС, такой шанс еще сохраняется.

В ЕАЭС должны были до 1 января 2018 года выработать общие подходы по формированию общего рынка газа в ЕАЭС, а затем на их основе до 1 июля 2019 года внести изменения в соглашение о цене на газ по условиям поставок газа в Беларусь на 2020-2024 годы. Проект программы по формированию общего рынка газа в ЕАЭС подготовлен, но не согласован. Россия не хочет менять нынешнюю схему формирования тарифов на транспортировку газа, которая позволяет ей иметь для себя низкий тариф, а для других стран ЕАЭС — более высокий. Беларусь считает, что тарифы нужно уравнять. Если бы ей удалось настоять на равных тарифах, это помогло бы сблизить цены на газ с российскими.

Но шанс отстоять свою позицию у Минска мизерный. За прошедшие 5 лет в ЕАЭС практически не продвинулись в вопросах общих энергетических рынков, в том числе и в вопросе применение единых подходов при формировании тарифов на транспортировку газа, отметил И. Петришенко в интервью газете «Звязда».

«Поскольку газодобывающие государства рассматривают поставку газа на общий рынок газа ЕАЭС как экспорт, за счет которого дотируется внутренняя транспортировка газа, они, скорее все, и на евразийском рынке газа постараются сохранить механизм дотирования», — пояснил он.

Помощник члена Коллегии по интеграции и макроэкономике Евразийской экономической комиссии (ЕЭК) Федор Черницын в кулуарах конференции Doing Business with EAEU 20 марта в Вашингтоне, по сути, это подтвердил.

«Не секрет, что значительная часть наших (стран ЕАЭС – ред.) доходов связана с нефтегазовыми ресурсами. Просто взять и объединить этот рынок не просто сложно, а невозможно. Надо двигаться очень плавно и менять не только регулирование, но и сознание наших людей, руководителей крупнейших компаний, так как все привыкли к тем способам (получения доходов от нефти и газа – ред.), которые есть сейчас. Нужно постоянно разговаривать с национальными монополиями, чтобы плавно менять парадигму. Для них это испытание и дорогостоящая задача, чтобы открыть свои рынки и прийти к равноправному функционированию», — заявил журналистам чиновник ЕЭК.

«Белорусский рынок»

3 апреля 2019

Коментарии

Добавить комментарий

Вы должны быть авторизованы для комментирования.

 
А также…
Андрей Дмитриев говорит правду Пауку

Подписаться на рассылку