+375 17 209-48-04

info@zapraudu.info

Инженер Павел Самута: «Забудьте о «сборочном цехе Союза» и посмотрите в глаза печальной реальности»

Мы до сегодняшнего дня продолжаем с гордостью вспоминать: Беларусь — сборочный цех военной промышленности СССР. Еще больше гордимся, что почти ничего не изменили и ничего не разрушили в промышленности. Создаем законодательство и условия для IT-революции. И все это потому, что мы очень хотим стать Силиконовой долиной в центре Европы (а кто бы этого не хотел?), а не аграрной. Но пока результаты всех этих достижений не сильно воодушевляют. Что пошло не так? Мне кажется, что есть, казалось бы, незначительная на первый взгляд, но очень важная деталь, которая характеризует происходящее.

Вот она: инженеры в стране мало востребованы и получают мизерную зарплату. Одного этого факта достаточно, чтобы понять, что все пошло наперекосяк. Но давайте по порядку.

Повод для гордости?

Начнем с «советского прошлого» и его сохранения. Надо сразу оговориться: реально это не так, многое из того, что производила Советская Белоруссия, не производит нынешняя Беларусь. Возьмем, например, Брестский электромеханический завод: на предприятии когда-то работало около 15 тысяч человек, теперь эти цифры значительно скромнее. Часть продукции экспортировалась в 1986 году в ВНР, ГДР, на Кубу, в МНР, Польшу, Чехословакию, Индию. С развалом СССР продукция завода оказалась невостребованной, как и специалисты в области информационных технологий. (Да, когда-то так было!) Произошла переориентация на выпуск сельскохозяйственной техники, приборов учета расхода газа и электроэнергии.

Мы действительно практически ничего не меняли с советских времен, и если что и разрушилось, то не из-за целенаправленных усилий, а само по себе. Получается, повод для гордости все же есть? Лично я так не считаю. СССР нет уже почти 30 лет, а у нас все по-старому, мы «ничего не разрушили» и «Беларусь — сборочный цех СССР», ну и прочее.

Скажу больше: как мне кажется, это повод не для гордости, а для стыда. Ведь, ничего не разрушив, по сути, ничего и не создали. А жить в уцелевшем «подвале» давно рухнувшего здания очень и очень некомфортно. К тому же весьма вероятно, что в этом состоит одна из главных причин нынешних трудностей нашей экономики. Не единственная причина, понятно, но одна из главных. Экономическая ситуация в мире и у всех наших соседей поменялась за эти годы кардинально, и лакмусовой бумажкой перемен везде стало успешное материальное производство. Что у нас с этим показателем? Ну… как-то не очень.

Да, часть совершенно износившегося оборудования заменили новым, что-то построили, что-то обновили, но все в рамках практически неизменной экономической системы. Являясь сборочным цехом Советского Союза в прошлом, мы уже даже не собираем. Например, китайцы построили энергоблок Березовской ГРЭС в Белоозерске — сдали, руки пожали и уехали. Давайте вспомним: мы этот блок построили за китайский кредит, вложили деньги в китайскую экономику и развитие инженерной деятельности.

В том же городе находится Белоозерский энергомеханический завод, начавший свою историю в 1967 году, — самое крупное предприятие в Беларуси по производству оборудования и запасных частей для гидро-, тепло- и атомных электростанций. В коллективе выросли поистине уникальные кадры рабочих и инженерных профессий, востребованные в системе энергетики. Предприятие сейчас находится в тяжелом состоянии: многие зрелые инженеры, аттестованные сварщики уехали в Россию, чтобы заработать денег. В любой наукоемкой, технологически сложной отрасли «кадры решают все». Белорусские высококвалифицированные инженеры блистают сейчас в России, Евросоюзе, Америке, Израиле. Те, кто остался на родине, выживают и задаются вопросом: «Зачем?»

Настало время супервайзеров

Сейчас сплошь и рядом употребляется слово «модернизация», но почему-то никто не говорит, что любые технические решения, открытие новых производств не могут осуществляться без инженерного персонала. Именно поэтому в обществе должен возродиться интерес к техническим специальностям (инженер-технолог, инженер-конструктор и др.) при адекватной зарплате и достойных условиях труда. Убежден, что без участия инженерных кадров невозможно осуществить оперативное решение ни одной из проблем, выдвигаемых новой научно-технической реальностью и экономической потребностью.

После получения диплома инженера молодому специалисту сложно найти интересную работу по специальности, потому что основным требованием является не квалификация, а практический опыт. Здесь нужно заметить, что сам факт получения диплома обычно не делает из выпускника инженера. Дальнейшая работа по специальности расставит все по своим местам.

Выпускники либо сидят без работы, либо меняют сферу деятельности, так как умение сосредоточиться, направить свое внимание на конкретную проблему, применить широкий круг знаний из разных областей, а также настойчивость и гибкость легко позволяют переориентироваться.

Этот диалог когда-то был шуткой. Сейчас он все больше становится похож на правду:

— Нужны ли постиндустриальному обществу инженеры?

— Нет, нужны супервайзеры и менеджеры по продажам.

Сравните зарплату инженера, супервайзера и менеджера по продажам — и вы поймете, на какой стадии технологического развития находится наша страна. Нам нужны «продажники» и рекламщики, обеспечивающие продажи. А кто будет производить? Никто, мы все купим. И потом продадим.

Думаю, будет важно вам напомнить, что молодой инженер в 1985 году зарабатывал в среднем сто пятьдесят рублей. Что это были за деньги? На них он мог позволить себе накопить на джинсы, получить бесплатное жилье («от завода», как молодой специалист), если везло — купить «Москвич» или «Жигули» лет через 10—12.

Сегодня в Минске зарплата инженера-конструктора, работающего на производстве, колеблется от 350 до 1000 рублей. Естественно, максимальные зарплаты предлагают частные и совместные предприятия. В регионах и малых городах ситуация хуже: заработок молодого специалиста едва превышает бюджет прожиточного минимума. Далее он может увеличиться в зависимости от опыта на 50%. В общем, с такими доходами сложно думать о строительстве собственного жилья для создания семьи.

В Европе инженер — это априори представитель верхнего сегмента среднего класса. Зарплата в среднем 4—10 тысяч евро в зависимости от специальности и опыта работы. Зарплата ИТР в США начинается с шестидесяти тысяч долларов в год. Опытный специалист, занимающий руководящую должность, стóит уже от ста тысяч в год. В Литве, Польше, России (в Москве, Санкт-Петербурге и других крупных городах, где есть иностранное производство) зарплаты ИТР выше средних белорусских в четыре раза.

По сути, даже сравнивать стыдно.

Надежда на стартапы

Ах да, еще есть IT-индустрия. И в нее сегодня действительно много вкладывается, в этой сфере соответствующие зарплаты, и там вполне могут понадобиться инженеры. Стартапы вырастают за несколько лет с пустого места до миллиардных проектов. Но одной только «цифрой» развитие технологий не обеспечить. Я искренне надеюсь, что светлые головы современных айтишников это понимают и задумываются о создании материального производства.

Инженерная специальность самая консервативная с точки зрения смены работы: смена предприятий в среднем происходит раз в 5—7 лет. Если в других профессиях за 2—3 года можно засидеться на месте, то инженерная деятельность более разнообразна: постоянное проектирование новых вещей, презентации работ, командировки, выезды на монтаж оборудования — в общем, скучать не приходится. И основное достоинство той самой «советской инженерной школы», которую до сих пор называют лучшей в мире, заключается как раз в универсальности специалистов, особом складе мышления.

В заключение хочу привести диалог, из которого вам, надеюсь, многое станет понятно.

Добрый день, Павел. Наша фирма ищет конструктора-механика для удаленной работы по договору подряда.

— Здравствуйте. Вы попали по адресу.

Мы работаем в SolidWorks. Вы в какой программе работаете?

— Я знаю несколько разных…

Нет… Я имею в виду, в какой программе вы конструируете?

— Гм? Разве можно конструировать «в программе»?

А как же AutoCAD, SolidWorks? Вы точно конструктор?

Да… Сейчас совершенно ошибочно считается, что знание AutoCAD — это уже «полконструктора». Как вы думаете, из чего складывается вторая половина в глазах сотрудников отдела кадров? Из опыта делания именно того, что производит конкретная фирма. Например, в фирме по изготовлению металлических ящиков у вас спросят об опыте проектирования именно ящиков (я, конечно, говорю немного утрированно).

Каждое предприятие по-своему уникально, и если даже два предприятия выпускают ящики, то их конструкция может существенно отличаться, я уже не говорю о технологической подготовке производства. И в связи с этим вспоминается байка про дирижера, пытающегося найти работу в чужом городе.

Приходит он, бедолага, в отдел кадров, выкладывает резюме и начинает повествовать:

— Я заслуженный артист России, лично играю на пяти музыкальных инструментах, руководил малым симфоническим, гастролировал в 18 странах…

— Подождите — говорят. — Вот у вас в резюме написано: исполняли вальсы, концерты, симфонии… Ноктюрнов и маршей переиграно немерено… Но, уж извините, не подходите вы нам. У нас-то большей частью оперы! И оркестр сидит в яме, а не на сцене!

Как это ни печально, но очень немногие люди понимают простую вещь: владение программами Photoshop, Inkscape не дает умения рисовать — они для тех, кто уже художник. А программа SoundForge не научит сочинять музыку — она для тех, кто уже сам играет. PTC Creo, Autodesk Inventor, Autodesk AutoCAD не сделают человека чертежником и тем более конструктором. Это всего лишь маленькая удобность в его работе.

Сместились акценты и ориентиры. И я уверен, что уже очень скоро мы осознаем масштаб трагедии.

Onliner.by

Заглавное фото — people.onliner.by

15 марта 2018

Коментарии

Добавить комментарий

Вы должны быть авторизованы для комментирования.

 
А также…
«Апазіцыя павінна прадстаўляць грамадства!» Андрэй Дзмітрыеў абмяркоўвае пасланне Аляксандра Лукашэнкі