+375 17 209-48-04

info@zapraudu.info

Константин Скуратович: Развесистая и разваристая

В предвыборном году Лукашенко требовал предъявлять к зарубежным потребителям белорусского картофеля жесткие ценовые требования. В крайнем случае, продавать по весне, когда жители этих стран изрядно оголодают, и цены на этот продукт поднимутся до космических высот.

Это у него вообще установка такая: поскольку продукты во всем мире дорожают, то можно хорошо погреть руки на чужом голоде.

Но чтобы греть руки, нужен костерок, чтобы наживаться, нужно иметь товар на продажу. С товаром, считалось, все в порядке. Мол, картофеля в Беларуси настолько много, что для его хранения нужно построить новые огромные хранилища. Однако пришла весна, цены, как всегда, подскочили, но «второго хлеба» в необходимых для прибыльной торговли количествах в Беларуси не оказалось. Более того, запасов отечественного клубня оказалось меньше потребностей внутреннего рынка. Даже изрядно сократившихся вследствие первой (майской) девальвации.

Почувствовав конъюнктуру, недобитые импортеры тут же завезли привычный белорусам продукт из других стран – Польши, Литвы, Испании и даже вполне экзотичного Марокко. Хотя какая там экзотика – при советской власти оттуда привозили совершенно очаровательные апельсины. Так сказать, к столу трудящихся.

Некогда Анатоль Франс писал, что герои последними узнают об изменах своих жен. В этом плане они чем-то напоминают наших министров. Последнее тому подтверждение дал министр экономики Николай Снопков, который на совещании в правительстве по поводу импортозамещения публично удивился тому обстоятельству, что в Беларусь за восемь месяцев завезено из других стран картофеля на 12 миллионов долларов.

Недоумение министра тут же подхватили журналисты, подсчитавшие, что картофеля ввезено больше, чем бананов. Возникли вопросы и у простой публики.

К истории вопроса

В 1979 году в БССР был установлен мировой рекорд в производстве картофеля на душу населения. Валовый сбор составил 15,3 млн. тонн, половина которого пришлась на колхозы и совхозы, а вторая половина – на личные подсобные хозяйства. В сельской местности в то время проживало 4,23 млн. человек, или 44% общей численности населения. В частном секторе содержалось 1,5 млн. голов крупного рогатого скота, 1,8 млн. свиней, около 300 тыс. овец, около 50 тыс. коз, коло 20 млн. птицы.

Огромное поголовье, тучные стада, в откорме которых картофель играл важнейшую роль. Особенно в свиноводстве, поскольку свинья является в определенной степени соперником человека в пищевой нише. Но человеку надо значительно меньше – среднедушевое потребление картофеля  колеблется вокруг отметки в 100 килограмм. А свинья может съесть все остальное.

Некогда Маркс писал об идиотизме деревенской жизни, но в белорусской советской деревне она имела смысл. Картофель выращивался для откорма свиней и других животных, до половины и более продукции животноводства продавалось на рынках (или «сдавалось» в колхозы), деньги откладывались на сберегательные книжки и снимались для строительства городских кооперативных квартир сельским детишкам, которые оседали в городах.

То есть одним из финансовых ресурсов стремительной по всем меркам белорусской урбанизации (в определенном смысле бегства из колхозов) было картофелеводство. И, как часто бывает, когда ищут главного виновника, виноватой оказывается свинья.

В общем, во всем этом деле присутствовали логика и не всегда согласный с нею здравый смысл. Формальное закрепление относительной свободы передвижения и выбора места жительства в собственной стране колхозники получили в 1975 году, когда им стали наравне со всеми выдавать паспорта. В то время в деревнях жило еще около половины белорусов. А по данным переписи населения 2009 года, в сельской местности проживает уже только 2,4 млн. человек, 25,7% всего населения.

К этому времени разительно изменились демографические характеристики сельского населения. Если половозрастную структуру деревни сорокалетней давности нельзя было считать оптимальной в репродуктивной плане, то нынешняя деревня окончательно превратилась в территорию доживания пенсионеров. Возрожденная по рецепту Лукашенко белорусская деревня представляет собой огромный дом престарелых.

Основным видом доходов ее жителей являются пенсии, а размеры некогда столь важных и желанных хозяйств для большинства свелись к небольшому огородику, парочке курей и коз.

Коза-спасительница

То есть никаких больше коров, бычков, свиней практически не осталось. По данным Белстата, численность крупного рогатого скота в хозяйствах населения сократилась до 300 тыс. голов, свиней – до 700 тысяч, овцы практически исчезли как вид.

Как подтверждение тенденции – медленный рост козьего стада. На начало 2009 года оно превысило 70 тыс. голов. В 1979 году было 50 тысяч. Кстати, коза всегда оставалась последней надеждой белорусов в годы многочисленных катаклизмов – революций, войн, коллективизаций. По вполне понятным причинам. Наедок с нее небольшой, в лес на веревке партизаны не потащат.

Можно задуматься, почему то же самое происходит и во время кампании по так называемому возрождению села. Вбухивают в него триллионы, а народ козьим молочком от голода спасается.

Подведем, что называется, логическую черту. Сельское население за указанный период сократилось более чем вдвое, средний возраст жителей близок к пенсионному. Следовательно, выращивать картофель в прежнем количестве некому, а главное – незачем. Скотину со двора свели, дети, которые раньше  едва ли не каждый выходной и отпуск трудились в родительских хозяйствах, давно и прочно стали горожанами. А внукам на квартиры бабушки не заработают при всем желании.

Белорусы в своей массе народ своеобразный, но утверждать, что он настолько подсел «на бульбу», чтобы выращивать ее любой ценой и в совершенно непотребных количествах, значит нанести ему смертельную обиду. Поэтому можно смело утверждать: в сельском домохозяйстве сейчас картофель выращивается в пределах нормальной физиологической потребности. Около 100 кг на душу. Чтобы не покупать «в магазине». С учетом количества населения и сохраненного поголовья – около 3 млн. тонн.

Причем, производство это не товарное, а самое что ни есть натуральное. Что выкопали, то и съели. Поэтому не имеет никакого отношения ни к огромным экспортным планам Лукашенко, ни к «распилу» денег, которые будут выделены на строительство картофелехранилищ.

Это просто, но есть нюансы. Поскольку у нас управление вертикальное, а ВВП должен прирастать в каждом своем компоненте, то каждый вертикальщик отвечает за свой участок. Сельские и районные администрации должны поощрять селян к использованию своих участков по назначению или вовлекать в севооборот, передавая хозяйствам. А те им тоже не нужны. Поэтому самое простое и адекватное в этом плане решение – не принимать никакого решения. Нужно просто умножать площадь участков на среднюю урожайность, получать «валовый сбор» и отправлять для отчета в верхнюю инстанцию. Ведь, подчеркнем, речь идет не о товарном производстве, следовательно, никаких опасных фальсификаций финансовых документов не требуется.

На бумаге бульба получается и разваристая, и как клюква развесистая.

Знаменитое «хлопковое дело», которое подвело черту под лукавой статистикой развитого социализма, требовало и большего профессионализма от исполнителей, и большего риска.

А тут риска по сути никакого – надувай себе ВВП, как это делает цыган на ярмарке, пытаясь выдать пожилого мерина за резвого рысака.

Учитывая грохот, с которым весной лопнул наш мощный ВВП, можно привести и другие сравнения.

Но, отдавая должное эстетическому наполнению текста, не будем забывать о цифири. Согласно официальной статистике, в последнее десятилетие валовый сбор картофеля в Беларуси составляет 8,5-9 млн. тонн. В сельскохозяйственных организациях производится до 1 миллиона. Следовательно, в хозяйствах населения – 7,5-8 миллионов. Исходя из предварительных данных Белстата, можно подсчитать, что «в организациях, ведущих сельскохозяйственную деятельность», собрано около 1,25 млн. тонн. Выходит, что население, «бульбаводы-аматары», вновь накопали 8 миллионов тонн совершенно им ненужной картошки. Больше, чем в рекордном 1979 году!

Когда желают по-простецки одернуть безобидного лгунишку, говорят: ври, но не завирайся. Но тут случай особый. Они уже настолько заврались, что сами не выпутаются.

Без посторонней помощи.

3 ноября 2011

Коментарии

Добавить комментарий

Вы должны быть авторизованы для комментирования.

 
А также…
Поход к избирателям. Олег Квятинский, кандидат в депутаты Витебского горсовета