+375 29 853-40-17

info@zapraudu.info

Круглый стол «Говори правду»: Нейтралитет – угроза для Беларуси?

Может ли Беларусь быть нейтральной страной, находясь между двумя военными монстрами: Россией и НАТО?

Один из шести вопросов, который кампания «Говори правду» выносит на «Народный референдум», звучит так:

Согласны ли вы, что для обеспечения нейтрального статуса Беларуси в стране должно быть запрещено размещение зарубежных военных объектов, ядерного оружия, а белорусские военные не должны нести службу за границей?

Развивая эту тему, «Говори правду» 10 апреля провела круглый стол. Может ли Беларусь стать нейтральной страной, что нужно сделать, чтобы достичь реального нейтралитета? В дискуссии приняли участие замкоординатора кампании «Говори правду» Андрей Дмитриев, генерал Валерий Фролов, полковник запаса Леонид Спаткай, руководитель проекта Belarus Security Blog Андрей Поротников, один из создателей БЗВ Алесь Станкевич, военный обозреватель еженедельника «Белорусы и рынок» Александр Алесин, Александр Томкович, Сергей Возняк.

Форпост России

Александр Алесин: В 1996 году заключен пакет документов с Россией, который предусматривал предоставление Беларуси экономических льгот и преференций, торговлю, свободную от пошлин – сейчас официальный Минск добивается таких же уступок от Таможенного союза. Взамен на сохранение двух военных объектов: Ганцевичской станции предупреждения о ракетном нападении и Центра связи в Вилейке. Плюс ко всему Беларусь предоставляла свою военную инфраструктуру в случае возникновения угрозы военного конфликта.

Именно тогда заложена схема военных отношений с Россией. Россия косвенно контролировала ситуацию в нашем регионе в обмен на предоставление экономических льгот и преференций. И на протяжении всего этого времени ситуация не менялась, мы только торговались – сколько газа, сколько нефти, по какой цене, сколько стоят наши оборонные услуги для России? Может, звучит грубо, но схема взаимоотношений именно такова. И говорить о возможном нейтральном статусе с момента заключения этого соглашения невозможно.

Скажу больше. Вся машиностроительная экономика ориентирована на восток. Наши гиганты: МАЗ, БелАЗ, МТЗ – обеспечивает работой Россия, как и весь промышленный сектор. При нынешней экономической ситуации нам никуда не деться. Для обеспечения своих стратегических интересов Россия поддерживает экономическую ситуацию в Беларуси, и она же является залогом модернизации нашей армии.

-Следовательно, статус Беларуси в ОДКБ является и неизбежным, и необратимым?

А.Алесин: ОДКБ – проект России для обеспечения стабильности в Центральной Азии. Беларусь в нашем случае, скорее, не получатель безопасности, а донор, который помогает технически, а в случае необходимости – и живой силой; России все-таки удалось раскрутить Беларусь на две бригады спецназа, которые необходимости могут быть переброшены в нестабильный регион.

А здесь, как говорит Лукашенко, зона ответственности Беларуси, и мы управимся собственными силами. В нашем регионе – союзное государство Беларуси и России, единое оборонное пространство.

-Угроза может прийти с любой стороны: не только с запада, но и с востока. Понимает ли белорусская армия, что угроза для страны может прийти с любой стороны? В Беларуси нет баз НАТО, но, может, белорусы не хотят здесь и других баз?

Леонид Спаткай: Абсолютной независимости сейчас быть не может. Весь мир тяготеет к одному либо другому полюсу. Говорить о Беларуси как о независимом нейтральном государстве – абсурд. Даже нейтральные государства, имеющие многовековую традицию нейтралитета, например, Швейцария, тоже тяготеют к одному из полюсов, в нашем случае  – к Евросоюзу. В одиночку сейчас выжить невозможно.

Речь идет не только о военном, но и об экономическом сотрудничестве. Со времен Советского Союза Беларусь считается сборочным цехом. МТЗ, МАЗ, Минский завод колесных тягачей — все завязаны на кооперацию с Россией, как гражданские, так и военные заказы. Рассчитывать, что в условиях обострившихся российско-украинских отношений Беларусь может обеспечить Россию поставками своей оборонной продукции, — абсурд. На Минском моторном заводе мы не сможем производить ракетные двигатели, на МАЗе или МЗКТ мы не сможем производить продукцию Николаевского завода.

Все мы, сидящие за столом, прошли советскую военную школу. Мы поддерживаем отношения с десятками военных в России, в Украине, где одни мои выпускники занимают явную пророссийскую позицию, другие – украинскую, патриотическую, как угодно называйте их – хоть бандеровцами. Суть от этого не меняется: люди болеют за свое государство, за свою независимость.

Если вдруг кому-то понадобится «защитить русскоязычное население» в Витебской области или Могилевской области, вполне возможна такая ситуация и у нас. Из нынешнего руководящего состава вооруженных сил, силовых структур большинство заканчивали российские академии; в системе внутренних войск, органов внутренних дел – все командование фактически состоит из осетин.

Личностный фактор играет колоссальную роль. Посмотрите на Украину. Через день командующий Черноморским флотом Украины переходит на сторону России, на сторону оккупанта. Он не попал в плен, как Власов, а добровольно перешел на сторону оккупанта, получил те же лампасы, теплую должность. Это говорит либо о беспринципности военных, либо о проведенной работе с командованием, которые просто-напросто сдали Черноморский флот, крымскую группировку войск оккупантам и бросили людей на произвол судьбы, как командира бригады Юлия Мамчура.

У нас такого не может быть?..

-Значит, руководители белорусских спецслужб, окончивших российские учебные учреждения, видят Беларусь как часть единого российского пространства?

Леонид Спаткай: Конечно! Никто не рассматривает Беларусь как обособленный субъект мирового права или мирового военного права. Это часть военно-политического пространства России, зона ее интересов. Форпост. Старые крепости строили пятиугольниками, пятый угол выдавался в сторону врага, вперед.

Или Брест любят называть «западными воротами». Западные ворота чего – Беларуси, или России, или неосоюза?

А.Алесин: Нынешнее положение Украины обусловлено тем, что она плавала в проруби между двумя берегами. Она была нейтральным государством; ее тянуло то в одну сторону, то в другую. Если бы она определилась – куда ей надо, думаю, она сохранила бы свою территориальную целостность.

-Значит, нейтралитет – это еще и угроза?

А.Алесин: Мы находимся в буферном поясе между Россией и НАТО. В нашем случае нейтральный статус – скорее, угроза, потому что нас будут стараться лишить нейтрального статуса и с запада, и с востока. Но Беларусь – кратчайший путь с запада на восток; все войны проходили через Беларусь. Беларусь – как столбовая дорога.

С другой стороны, для России белорусский балкон, который вдается в НАТО, нависает над Балтией и приближается к Варшаве – это очень важный плацдарм, передовое укрепление. Я думаю, нейтральный статус – скорее заблуждение; мы хотим быть нейтральными, увы, но нам просто этого не дадут.

-После событий в Украине тема нейтралитета приобрела особую актуальность для Беларуси. Люди не хотят говорить про НАТО и тем более провоцировать Россию, но белорусы хотят нейтралитета. Что может гарантировать нейтралитет?

Алесь Станкевич: Имея экономическую зависимость, нельзя быть независимым в военном плане. Никак.

Что могло бы гарантировать нейтралитет? Если бы населения у нас было раз в пять больше, тогда и руководство было бы другое. А если мы имеем такую невзрачную армию, да еще и вооруженную тем, с чем можно только на парады ходить, — какая может быть независимость сегодня?

Стремится к независимости необходимо. Но можно ли быть нейтральными между двумя монстрами?

-Готова ли Беларусь обеспечить национальную оборону белорусскими кадрами? 

А.Станкевич: Нет у нас такой традиции. Когда 20 лет назад прокатился парад суверенитетов, достаточно подготовленные старшие офицеры приходили сюда, им давали от ворот поворот. А старших лейтенантов из Москвы брали и в министерство обороны, и в штаб.

Л.Спаткай: В последнее время ситуация поменялась. Поменялась из-за дебильной позиции Московского военного руководства, которое просто-напросто удушило военные преподавательские кадры. Выжило из Москвы высшие военные учебные заведения. Люди отказались разбегаться по российским закоулкам (сибирям, дальним востокам) и потянулись в Минск. Сейчас на базе нашей военной академии государство смогло создать довольно неплохой командно-штабной факультет, смогли создать оперативный факультет,  где проходят подготовку иностранные граждане. Когда люди оказываются перед выбором: российские военные учреждения, которые потеряли большой процент своих преподавательских кадров, и белорусскими,  выбор делается в пользу белорусских. И главную роль играет не цена, а уровень преподавания. Белорусская военная школа, в отличие от России, не развалилась, а консолидировалась.

Валерий Фролов: Нейтральная Швейцария достаточно много средств выделяет на оборону. Наши соседи: Литва, Латвия, Эстония – даже и не думали становиться нейтральными. Они  рассматривают Россию как потенциального врага.

Нейтральный статус – это мечта обывателя, которые живут по принципу: «лишь бы не было войны». Находясь на цивилизационном разломе, мы не можем быть нейтральными.

Остатки Белорусского военного округа…

-Что такое белорусская армия сегодня? Лукашенко, взбудораженный событиями в Украине, заявил Шустеру, что мы готовы развернуть 15 тысяч быстроразворачиваемых (пока мы не поняли – кого?) за два-три дня. Сумеет ли белорусская армия ответить на любую военную угрозу?

Андрей Поротников: Белорусская армия – остатки Белорусского военного округа, который сокращался, ужимался, опять сокращался… Дошли до некоего предела, который страна может позволить себе содержать, на содержание которого власть готова выделить деньги.
Что могут сделать 15 тысяч… Зависит от того, с кем они будут воевать. Если это будет Запад, то они могут быстро, красиво и героически умереть. В принципе, это единственное, на что они способны.

В Украине сложилась очень поучительная ситуация. На пике, с учетом Черноморского флота, авиации, Россия собрала 220 тысяч военнослужащих. Без привлечения внутренних войск, ФСБ, пограничников – это максимум, на что Россия способна. Конечно, 15 тысяч мало, чтобы победить российскую армию, но потенциал сдержать такую группировку у наших силовиков есть. Естественно, за счет мобилизации и привлечения резервистов.

-А как белорусская армия оснащена технически? Постоянно появляется информация, что армия перевооружается…

А.Поротников: Вооружения поступают очень небольшими партиями.

Из крупных партий вооружений можно вспомнить стрелковое вооружение и средства связи, которые передавала Россия в рамках ОДКБ для сил быстрого реагирования. Фактически идет капремонт тяжелых вооружений, хотя есть специальная программа и по производству, и по модернизации.

Если сравнивать с соседними странами, то гипотетическая война Беларуси и Польши (в вакууме, без вмешательства России и третьих сил), то недели через две поляки войдут в Могилев.

А.Алесин: Незадолго до учений «Запад-2013» звонят из польского посольства, приглашают на беседу к послу. И посол говорит: поляки просчитали на компьютерах ситуацию, получилось, что белорусские танки через 5 часов вошли в Варшаву. И спрашивает: неужели во время учений «Запад-2013» будет предпринята попытка захвата польской территории?
Я разъяснил послу, что такое белорусская армия. Даже если мы имеем на вооружении 1500 танков, это не значит, что они все на ходу. Сколько из них поедет – неизвестно. На что мне было сказано: а у нас еще хуже. После введения профессиональной армии мы и двух дивизий не соберем. Нет мобилизационных резервов. У Германии первая линия состоит их 400 танков, но и немцы не смогут обеспечить их экипажами.

Территориальная оборона защитит?

Участники дискуссии пришли к выводу, что территориальная оборона, наполненная национальной идеологией, может обеспечить безопасность страны на все 360 градусов. Однако нынешнее состояние территориальной обороны ни к черту не годится.

Кампания «Говори правду» направила запрос в Министерство обороны. Она хочет знать фактическое состояние территориальной обороны, сколько вложено денег в этот проект и сколько планируется вложить в  перспективе.

Как «Говори правду» может поучаствовать в создании территориальной обороны? И вообще кампания предлагает Министерству обороны провести дискуссию по проблемам территориальной обороны.

Военная доктрина предусматривает возможность гражданского контроля над армией. «Говори правду» интересуется: как кампания может поучаствовать в гражданском контроле?

«Белорусский партизан»

11 апреля 2014

Коментарии

Добавить комментарий

Вы должны быть авторизованы для комментирования.

 
А также…
«Апазіцыя павінна прадстаўляць грамадства!» Андрэй Дзмітрыеў абмяркоўвае пасланне Аляксандра Лукашэнкі