+375 29 853-40-17

info@zapraudu.info

Легко ли быть в Новинках дурачком?

На стартовой странице сайта Республиканского научно-практического центра психического здоровья в Новинках (http://rkpb.by/) можно найти информацию о том, какую высококвалифицированную помощь вам окажут, какие прогрессивные психотехнологии будут использованы…

А как на самом деле?

Александр (22 года, попытка суицида) провел три недели в психоневрологическом отделении и познакомился со всеми «прелестями» этой системы изнутри.

Распорядок дня такой: в 7 утра – подъем, в 23 – отбой, с 15 до 17 – тихий час.

Своя одежда в отделении запрещена, больным выдают штаны и рубашку. Александр лег туда осенью, когда в помещении было уже очень прохладно. На человека выдавали одно одеяло и покрывало. Но этого не хватало – все мерзли. Выпросить халат или дополнительное одеяло можно было, но здесь Саша подчеркивает именно слово «выпросить». На покрывалах сидеть запрещалось. Заведующий отделением сразу предупредил: «Их нам недавно завезли, когда будут новые – неизвестно, поэтому все нужно беречь!».

Питание трехразовое. В 20.30 дают кефир (по вторникам – обезжиренный творожок).

Анализируешь меню и понимаешь, что для отделения, где лежат мужчины, это, мягко говоря, скромно. Завтрак (8.00) чаще всего состоял из манки, двух кусочков батона (хлеб ограничен, не больше указанного количества на руки) и чая. Могли давать капусту и одну сосиску. Манку чередовали с рисом. Пшена и гречки не было ни разу (еще бы, гречка сегодня деликатес). Раз в неделю больных радовали кусочком сыра и масла.

Обед (13.00): суп (как правило, водянистый, но его не жалели), пюре картофельное, винегрет или салат из капусты, кусочек рыбы или курицы. Но и курицу можно здесь назвать относительно курицей: из 300 граммов – мяса там, как правило, граммов 50-70, все остальное – кости и шкурка.

Ужин (18.00) был самым бедным: хлеб, чай, каша или запеканка. Каши – пару ложек, запеканку можно проглотить в один заход.

Еда была чаще всего холодной. Кухни своей в отделении не было, ее приносили из других отделений: пока донесешь, разложишь, всех соберешь…

Саша говорит, что никто никогда не наедался. Выручали только передачи родных. А те, кто были лишены такой возможности, могли «отработать» право на добавку или остатки – мыть туалеты, носить бидоны с теплой едой, помогать на кухне.

Такими работниками в Новинках, как правило, были уже не новички – «свои» люди. Им доверяли и даже разрешали иногда выходить за сигаретами на улицу.

Не забываем: это отделение для пациентов, которые пытались покончить жизнь самоубийством, и прогулки вне больницы для таких людей категорически запрещены.

– Но что эти несанкционированные прогулки? – говорит Саша, – Покончить с собой прямо в отделении – не слишком сложная задача.

За приемом лекарств никто не следит, передачи строго не контролируют (через раз проверяют пакеты). Решетки есть только в палате № 7 – это помещение для новоприбывших, психическое состояние которых еще сложно оценить. В остальных – стеклянные окна без решеток. Комментировать это излишне.

Самое страшное – это когда более здоровые пациенты начинают снимать на видеокамеры совсем больных, хотя мобильные телефоны официально запрещены. Но ведь всегда можно «договориться» с медсестрами…

Пребывание в больнице считается бесплатным, но Саша говорит, что из трех препаратов, которые назначили ему в начале лечения, к концу лечения он принимал только один – остальные закончились. На посту медсестер невозможно найти простой анальгин в случае острой зубной боли. Да что анальгин – соседа Саши привезли в Новинки со вспоротой рукой, ему ее, конечно, зашили, а потом три дня подряд ее никто не смотрел и не перебинтовывал. К хирургу этого мужчину отвели только тогда, когда сам пациент задал врачам вопрос: «Завтра, в душ идти, что мне с повязками делать?».

К слову, о душе. Принимать его можно только раз в неделю по понедельникам. Конечно, если ты выполняешь какую-нибудь работу на благо отделения, тебе могут разрешить сделать это и среди недели. Важно отметить: в палатах все время было очень холодно, спать приходилось в том, в чем ходили днем, а получить новые штаны и рубашку можно было тоже только раз в неделю после душа.

Туалет в три кабинки без дверей. В туалете разрешено курить. Все курящие постоянно толпились вокруг старого советского вентилятора у окна, а окно располагается… прямо напротив кабинок.

– Ты постоянно на виду. Объяснить, что ты чувствуешь в таком положении, – невозможно. Это просто надо пережить, – рассказывает Саша.

Туалет закрывался на санитарный час 4 раза в день: с 8 до 9, с 12 до 13, с 15 до 16, с 19 до 20.

Уборку самого отделения производили в удобное для работников время. Случались и неприятные моменты: на часах 15.40, больной выходит на коридор, чтобы сходить в туалет, а ему говорят: «Пол сохнет, 20 минут сидите в палате». Что делать человеку в 16.00, когда туалет будет закрыт, остается только догадываться. Хотя и здесь раскладка ясна: либо терпишь, либо идешь и упрашиваешь медперсонал открыть тебе туалет.

«Упрашивать» – кажется, сегодня это ключевое в белорусской медицине слово.

Что касается самой работы с психическим состоянием больных, то кабинет психоаналитика – это мрачноватое помещение с жестким старым диваном, где ты постоянно дрожишь от холода и не можешь расслабиться. На недовольные замечания врач, как правило, пожимал плечами: «Не я же в этом виноват!»

– А что насчет отношения к больным пациентам? – спрашиваю я.

Саша рассказывает, что был у них в отделении такой Мамука – местный дурачок. И вот у него как-то спросил работник кухни на всю столовую:

– Мамука, у тебя девушка есть?

Уже смешки по залу раздаются.

– Так ты, значит, дрочишь?

Зал разразился хохотом, а бедный Мамука заливается краской…

И вот здесь вопрос тогда: почему профессионально-психологическое собеседование не проходят будущие медики, ведь обозленные медсестры и врачи обитают не только в фильме Милоша Формана «Пролетая над гнездом кукушки»?

Алёна Сойко

8 декабря 2011

Теги:

Коментарии

  • roman10 ноября 2012 #

    Согласен, в отделении где я лежал, была своя кухня, и еда была горячая, но ее было котострофически МАЛО. Отношение персонала к больным просто чудовищное, словное больные, это нелюди, а какие-то звери. Но когда я лежал, пронести, «что-то лишнее» было сложно, проверяли каждого и каждый пакет.

Добавить комментарий

Вы должны быть авторизованы для комментирования.

 
А также…
«Апазіцыя павінна прадстаўляць грамадства!» Андрэй Дзмітрыеў абмяркоўвае пасланне Аляксандра Лукашэнкі