+375 29 853-40-17

info@zapraudu.info

Почему Лукашенко воюет с интернетом

Александр Лукашенко очень часто сравнивает Интернет с помойным ведром. Думает, что получается у него брезгливо-оскорбительно.

Однако явно по-актерски не доигрывает. Чтобы ни говорил, зритель остается уверенным: Интернет – замечательнейшее культурно-технологическое изобретение человечества. И по этой причине имеет колоссальнейшие же недостатки.

Вещь, одним словом, нужная. Вероятно и в том качественном применении, когда говорят: без тебя, как без поганого ведра. Вещь паскудная, но нужная.

Как много таких среди вещей и людей. А бывают еще паскудные и ненужные, настаивающие на своем праве слыть нужными и выносить приговоры.

Поскольку особенностей Интернета и его возможностей, а также последствий, к которым он может привести, еще никто полностью не знает, вполне возможно сравнить всемирную сеть с виртуальным динамитом. Подобно тому, как динамит преобразовывал внешний вид цивилизованного мира и ставил перед человечеством вопросы метафизического выживания, Интернет изменяет внешний вид очеловеченной среды и бытийную  сущность культуры.

«Нет такого народа, который я не посадил бы в Бастилию!» – вроде бы так кардинал Ришелье ответил на замечание графа Рошфора о том, что автором оскорбительных для власти куплетов является народ. Обычно предмет и содержание народных дум власть пробует выявить с помощью спецслужб  или прикормленных социологов (что породило довольно забавную дефиницию – независимый социолог) с помощью разного рода «закрытых опросов».  Главная особенность такой демоскопии состоит в том, чтобы дать политическому руководству адекватную картину общественных настроений и мнений, но сделать это незаметно для самого общества. Чтобы люди даже не догадывались, что его мысли «о начальстве» на самом деле очень интересуют начальство. Иначе вполне вероятно возникновение сомнения в самодостаточности власти, ее способности контролировать ситуацию и держать собственные позиции.

«Полицейская социология» дает наверх сведения о настоящих общественных настроениях, а вниз ретранслирует суждения, способствующие сохранению и укреплению существующей ситуации. Примером могут служить политические рейтинговые исследования в современной Беларуси.

В современном зрелом обществе функцию самоидентификации, личностной интеграции и дезинтеграции исполняют демократические государственные институты, свободная пресса (поскольку издания существуют в условиях конкуренции и правового государства, где возможности правительственных структур иметь собственные СМИ сведены к минимуму) и разнообразные структуры гражданского общества, имеющие устойчивый и высокий уровень автономии.

В Беларуси, разумеется, все наоборот. Существуют такие общественные организации, где все служат правительственными агентами или прислуживают им. Это настолько обычное дело, что упрек в излишней ангажированности властями большинством таких «общественников» не воспринимается. Все субъективные возможности разрушаются встречным вопросом: а разве по-другому бывает?

Не бывает! Если, например, читать только принадлежащие политической администрации газеты и смотреть ее телевидение, то приходится это признать, что по-иному и быть не может. Мы вот пробуем что-то другу-другу доказать, выискиваем объективность в текстах,  не отдавая себе отчета в том, что эти тексты составляются для манипулирования поведением людей. Это хорошо понимали американцы, которые в своей зоне послевоенной Германии вызывали в администрацию бизнесменов и заставляли тех открывать газеты различной направленности. Для конкуренции, которая только и может обеспечить читателей объективной информацией и позволяет сделать самостоятельные выводы на основе различных точек зрения.

Существуй в те годы Интернет, эту проблему можно было бы решить гораздо проще. Грамотного человека газета, безусловно, привлекает. Интернет же, позволяет не только поглощать самую разнообразную информацию, но и создавать ее, формировать собственную социо-культурную среду, привлекает гораздо больше. Создается впечатление, что уже сегодня аудитория пользователей новостных сайтов превосходит телеаудиторию новостных и аналитических эфиров.

Интернет существует как «модная штучка» и будет оставаться таковым в обозримом будущем, поскольку говорить о каких то принципиальных пределах в развитии информационного пространства человека поводов, вроде бы, нет. Также вполне очевидно, что администрации, включая государственно-политические, в освоении Интернет-пространства уступают почти каждому волонтеру, почти всякому пользователю, вознамерившемуся получить нужную информацию. Порой администрации демонстрируют полное непонимание этого феномена. Например, первый заместитель главы Администрации Лукашенко Александр Радьков не устает призывать «партхозактив» «развивать дискуссию в Интеренете» при помощи интернет-форумов и блогов. Мол, «сайты созданы, но ходить на них никто не будет, если там не будет форумов. Необходимо, чтобы люди получали грамотные ответы и понимали происходящие процессы».

Очевидно, что процессы люди должны понимать так, как понимает их сам г-н Радьков и его партийные товарищи. При всем уважении к ним, достичь этого невозможно, если не организовать отбор ходоков за предлагаемой администрацией истиной. Но в таком случае Интернет, знаменитый тем, что в него вхож всякий желающий, превратится в электронную избу-читальню для формально заинтересованных лиц. Из тех, что не Богу молятся, а совершают обряд, видимый начальством.

Когда же поумнеют бывшие замполиты и прочие специалисты по психологической войне?..

Американец Джозеф Хеллер написал замечательную книжку, которую можно считать даже практическим пособием для всех пропагандистов. Вот характерный пассаж: «По его инструкции право задавать вопросы получали только те, кто их никогда не задавал. Вскоре на занятия стали являться только те, кто имел право задавать вопросы, потому что никогда их не задавал. Из-за отсутствия вопросов занятия, как решили Клевинджер, капрал и подполковник Корн, потеряли смысл и были отменены, ибо у людей, которые отказываются задавать вопросы, невозможно повысить образовательный уровень».

Да простит меня читатель за столь обширную цитату. Но лучше не скажешь о ситуации в белорусском обществе, об отношении общества и власти, об отношении власти к средствам массовой информации. Подчеркиваем, не к независимым СМИ, а ко всем газетам, журналам, радио и телевидению.

На телевидение (публичное все таки дело!) еще со времен полковника Заметалина приглашают только тех, кто имеет право задавать вопросы. А если случайно в тесные ряды проникнет кто из диссидентствующих, то ему и рот не дадут открыть. На сайтах тоже существуют модераторы-администраторы, поскольку публика идет всякая, но с ними довольно легко справиться простому человеку. Из тех, кому рот не заткнешь.

Как известно, именно такие люди в прошлом году с помощью Интернета самоорганизовались, за что были названы «интернет-наркоманами-критиканами», не понимающими, что своими действиями они выступают не против власти, а работают на разрушение государства.

Что верно, то верно. Наша власть достаточно толстокожа, и молчаливыми акциями ее не проймешь. Горазда наша власть обращать обстоятельства к собственной пользе. Что касается государства, то на самом деле существует в Беларуси некая группа лиц, возглавляемая довольно известным лицом, участники которой денно и нощно пекутся о нанесении ущерба белорусской суверенной державности.

Интересно, что в прежние времена такого дуализма не было. Выступавший против советской власти считался государственным преступником. А нынешние властители себя со своими постами, вроде бы, не отождествляют, но уцепились за них из всех немалых сил. В прежние времена вообще формулировки были изящными, можно сказать, классическими. Например, диссиденты, которые выступали не против советской власти вообще, а против того, что она не хочет жить по законам, которые сама же приняла.

Как это актуально в наши дни. Но людей, встревоженных той легкостью, с которой власть от президента до сельсоветской барышни обращается с законами, третируют как оппозиционеров или даже уголовных преступников.

Да политбюро жило по понятиям, но и понятия были несколько другими. Кремлевские старцы, например, стеснялись применять политические статьи, дабы не множить ряды политзаключенных, создавая картину массовой оппозиционности населения. Таких людей лечили, полагая, что они выступают против самой лучшей власти в истории по досадному заблуждению. Мол, и на Солнце есть пятна, но надо благодарить Солнце.

В общем, таких лечили от болезни с изящным названием «вялотекущая шизофрения». Как в песне у Людмилы Зыкиной: из далека – долго (и вяло).

Вяло то вяло, но Советский Союз развалился в три дня. Что обеспечило очень прибыльными и удобными во всех отношениях рабочими местами многих современных политиков. А разве могло быть иначе, если однажды вдруг на площадь вышло едва ли не все население страны. Если все вдруг стали «шизофрениками».

Площадь в нормальном городе – это место, где собираются все горожане, когда у них появляется такое желание.

К сожалению, в современных городах, особенно в тех, где технологическое освоение городской среды осуществляется в интересах властвующей верхушки и опережает развитие социальное, Интернет позволяет собираться всем горожанам, когда у них возникает такая необходимость.

Не единственная, разумеется, но самая важная причина, по которой власти недолюбливают Интернет. Он, как баня, делает всех равными. Он приобрел неслыханную популярность (как правильно расшифровывает это слово Михаил Веллер, народность) и давно заменил собой «закрытую социологию». Любому начальнику, чтобы узнать мысли публики о совей персоне, достаточно набрать собственное имя в популярном поисковике. Занятие, разумеется, не для слабонервных, но жить приходится даже тогда, когда узнаешь, что тебя не любят. Не все, но многие, возможно, большинство.

В сфере материальной случались открытия, радикальным образом изменившие основы социальной жизни людей. Например, с появлением огнестрельного оружия война и перестала быть исключительно рыцарским делом. Неграмотные крестьяне с ружьями и пушками смогли бы уничтожить любое благородное воинство, вооруженное мечами и пиками. С исчезновением рыцарей завершился феодализм. Позже появился динамит и оказалась, что почти каждое, даже самое маленькое государство может успешно воевать с большими и сильнейшими государствами. И вообще война перестала быть исключительным делом военных. В особенно ответственные моменты их даже стали отстранять от принятия ответственных решений.

Благодаря этим обстоятельствам сошли на нет мировые империи, а политическая карта мира приобрела современный вид.

Адекватным ее оформлением стала политическая демократия. Это значит, что реальная политика из извечного закулисья была выведена на улицу, на площадь, где стало конкретным делом обычных людей. О тех политиках, кто этому противился, история или забыла, или оставила на своих страницах в качестве примеров неудачно сыгранных исторических ролей.

Представители белорусской администрации любят «ходить в народ», когда площади хорошо зачищены, народ специально подготовлен и в нужное время доставлен. По этой причине неподходящим местом политического сбора выглядит Интернет. Благодаря ему политика становится публичным делом даже при таких «демократах», которые властвуют над нами.

Константин Скуратович, zapraudu.info

23 марта 2012

Коментарии

Добавить комментарий

Вы должны быть авторизованы для комментирования.

 
А также…
«Апазіцыя павінна прадстаўляць грамадства!» Андрэй Дзмітрыеў абмяркоўвае пасланне Аляксандра Лукашэнкі