+375 29 853-40-17

info@zapraudu.info

Пограничная Тереховка: тут ловить нечего

Всякий раз, когда приезжаю в родной поселок, все ищу каких-нибудь перемен. И нахожу.
Украсился поселок. Вот избушку какую-то соорудили, рядом стоит деревянный бусел с красным клювом. Вот плетень поставили, а рядом клумбу посадили с веселенькими цветочками. Ну, и так далее, в том же духе.
Поселок называется Тереховка и расположен вблизи украинской границы, в каких-нибудь пяти километрах. Российская граница будет подальше, километрах в двадцати, но тоже близко. Как раз там стоит высоченный бетонный штырь, призванный подтвердить, что все три народа – братские. Здесь даже церковь собирались совместно строить. Но что-то не сложилось. Осталась только памятная доска. А церкви нет.
С инспекционными целями прочесываю поселок. И встречаю друга детства Володю. Стоим, курим и обмениваемся информацией. Володя, оказывается, уже года два работает в Гомеле, на мукомольном комбинате. Раньше он слесарил в отделении агропромтехники. Потом она стала ОАО, дальше просто закрылась. Цеха постепенно разрушаются и хиреют. Некоторое время Володя и его жена были безработными. Тут вдруг объявился земляк, который стал директором мукомольного комбината. Так Володя получил работу. Да и жена стала сторожить ОАО «Тереховский агрохимик». За небольшие деньги, да хоть стаж идет, приближая долгожданную пенсию. В поселке откровенно завидуют пенсионерам: работать не надо, а деньги платят.
После разговора с другом детства начинаю подсчитывать, что в поселке закрылось за последние 15 лет. Что-то много получается. Итак: комбинат стройматериалов, а с ним вместе штук пять небольших кирпичных заводиков; плодоовощной цех, где когда-то делали вкуснейший лимонад, конфеты, повидло и всякие овощные консервы; маслозавод; ПМК; агропромтехнику; льнозавод. Это все были небольшие предприятия, но они давали работу местным кадрам. Сейчас здания стоят пустыми пугающими гробами. А устроиться на работу некуда.
Интересней всего вышло с маслозаводом. Их в районе было два, один – в Добруше. Сначала опустел наш, тереховский. Кого-то сократили, кого-то отправили на пенсию, остальных начали возить на автобусе в Добруш. Все это продолжалось недолго, так как в райцентре молочный завод тоже закрылся – приносил одни убытки. Ничего другого он приносить и не мог. Численность колхозов слегка сократилась, численность коров тоже, соответственно, молока стало гораздо меньше. Дешевле было его просто вылить на землю, чем везти в райцентр, а потом и в Гомель. К тому же, технология на молочных заводах была допотопная, рентабельность даже отрицательная – производимые продукты себя не окупали. Но не будешь же закрывать колхозы как убыточные предприятия. Поэтому закрыли заводы.
В агропромтехнике ремонтировали трактора из окружающих колхозов. Потом у хозяйств денег на ремонт не стало – решили сами ремонтировать. Агропромтехника полностью потеряла рынок. И закрылась.
Дольше всех сопротивлялся льнозавод. Там и работало считанное количество людей, и техника была совсем убогая, и сырья не хватало, но местная «вертикаль» сама не решалась закрыть завод. Дальше вверху что-то поменялось, приняли какое-то решение – льнозаводик испустил дух. А безработных прибавилось.
По сути, найти работу в поселке можно только на железнодорожной станции, узле связи и на газокомпрессорной станции. В последние годы сюда добавился коммунхоз. Там можно стать рабочим по уборке улиц. Платят там немного, однако, 400 тысяч в поселке и 400 тысяч в Минске – это две разные вещи. Например, то, что в столице стоит миллион и больше, здесь в два раза дешевле. Я имею в виду частников, которые торгуют ширпотребом на маленьком рынке возле универмага. Можно всегда договориться и относительно цены, и относительно срока уплаты. А он один: когда пенсию принесут или когда зарплату дадут…
Высшая власть у нас вечно чего-то затевает, обставляя это роскошным пиаром. Вот когда-то была вброшена идея развития малых городов и поселков. Мне она понравилась, я даже вначале поверил, что это действительно правда. Поэтому и искал перемены. Они выразились разве что в украшении поселка разными забавными деревянными скульптурками да клумбами. Еще возникло несколько частных магазинов, где покупатель – большая редкость. Нет работы – нет денег – не за что покупать: схема понятная и давно известная. Теперь уже точно никто не купит пустующие предприятия и не начнет их возрождать – объявлено, что рыночные реформы есть ошибка. Честно говоря, и раньше желающих инвестировать в инфраструктуру поселка не было. Даже за символическую плату.
Те, кто еще может держать в руках лопату или молоток, собираются в бригады и едут в Россию на заработки. Тут им ловить нечего. Оставшиеся тоже сбиваются в полупреступные сообщества, собирают металлом и прочее вторсырье, сдают «черным» покупателям за приличные деньги. А потом их пропивают или тратят на наркотики. Другого выхода не просматривается. Обанкротились предприятия – обанкротилась идея их возрождения. Правда, велено и дальше идти своим путем. Что за путь и куда он приведет в конце концов, можно догадаться. Но неохота лишний раз портить себе настроение…
Андрей Сержан

17 ноября 2011

Теги:

Коментарии

Добавить комментарий

Вы должны быть авторизованы для комментирования.

 
А также…
Мы открыли горячую «антитунеядскую» линию помощи гражданам