+375 29 853-40-17

info@zapraudu.info

Право на справедливый суд в Беларуси: практика и международные стандарты

Право на справедливое судебное разбирательство является общепризнанной международно-правовой нормой, непосредственно относящейся к правам человека.

Комиссия международного права ООН отметила, что принцип, согласно которому лицо, обвиненное в совершении, в том числе, преступлений, предусмотренных международным правом, имеет право на справедливый суд, что также было подчеркнуто Нюрнбергским трибуналом после второй мировой войны. С тех пор данный принцип, касающийся обращения, на которое имеет право любое лицо, обвиняемое в совершении любого преступления, и процедур, в соответствии с которыми его вина или невиновность могут быть объективно установлены, был закреплен и развит в нескольких международных и региональных договорах и инструментах в области прав человека.

Комитет по правам человека считает, что право быть судимым  независимым, беспристрастным и компетентным судом является абсолютным правом, не допускающим никаких исключений. Также никаких исключений не допускается в отношении большинства материальных и процессуальных гарантий, которые присущи надлежащим правовым процедурам.

Всеобщая декларация прав человека устанавливает общее положение в этой области: «Каждый человек имеет право на эффективное восстановление в правах национальными судами в случаях нарушения его основных прав, предоставленных ему конституцией или законом» (ст. 8).

Обеспечение судебной защиты или доступа к правосудию имеет конструктивный смысл только тогда, когда орган правосудия действительно способен эффективно восстановить нарушенное право. В связи с этим международное сообщество выработало и закрепило в нормах международного права обязательные формы судебной процедуры, именуемые основополагающими гарантиями, которые удовлетворяют представлениям о справедливом судебном разбирательстве.

Всеобщая декларация прав человека в статье 10 формулирует процессуальные гарантии в самом общем виде: «Каждый человек, для определения его прав и обязанностей и для установления обоснованности предъявленного ему уголовного обвинения, имеет право, на основе полного равенства, на то, чтобы его дело было рассмотрено гласно и с соблюдением всех требований справедливости независимым и беспристрастным судом».

Международный пакт о гражданских и политических правах конкретизирует эту общую формулировку: «Все лица равны перед судами и трибуналами. Каждый имеет право при рассмотрении любого уголовного обвинения, предъявленного ему, или при определении его прав и обязанностей в каком-либо гражданском процессе на справедливое и публичное разбирательство дела компетентным, независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона» (п. 1 ст. 14).

Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод кардинально не отличается от Пакта в части, устанавливающей процедурные гарантии: «Каждый имеет право при определении его гражданских прав и обязанностей или при рассмотрении любого уголовного обвинения, предъявленного ему, на справедливое публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона» (п. 1 ст. 6).

Независимость и беспристрастность суда – это две из самых фундаментальных составляющих справедливого суда.  Замечания общего порядка КПЧ №32 разъясняют, что требование, касающееся компетентности, независимости и беспристрастности суда, по смыслу пункта 1 статьи 14 является абсолютным правом, которое не подлежит никаким изъятиям.  В соответствии с обязательными для исполнения положениями международного права и обязательствами ОБСЕ, все обвиняемые по уголовным делам в Беларуси имеют право на рассмотрение их дела созданным на основании закона компетентным, независимым и беспристрастным судом.

Основные принципы ООН независимости судебных органов   включают нормы, которые определяют: отношения между судебной властью и другими ветвями власти; подбор, назначение и обучение должностных лиц судебных органов; условия их службы и срок полномочий; иммунитет, а также порядок их отстранения от должности и увольнения. В п. 19 Замечаний общего порядка № 32 установлено, что государства должны «принимать конкретные меры, гарантирующие независимость судебной системы, обеспечивающие защиту судей от любых форм политического вмешательства в процесс принятия ими решений, с помощью конституционных гарантий или принятия законов, устанавливающих четкие процедуры и объективные критерии назначения, выплаты вознаграждения, сохранения занимаемой должности, продвижения по службе, приостановления и прекращения полномочий членов судейского корпуса и применяемых по отношению к ним дисциплинарных санкций».

Все трибуналы и суды должны быть независимыми от исполнительной и законодательной властей,  а также от сторон в судебном процессе.   Это означает, что ни судебная власть, ни судьи, из которых она состоит, не могут зависеть от других ветвей государственной власти или от сторон в судебном процессе. Суды должны быть действительно независимыми, а также свободными от любой формы воздействия или давления со стороны других ветвей государственной власти или кого-либо другого.

Независимость судебной власти должна быть гарантирована конституцией, законами и политикой страны и должна на практике осуществляться исполнительной властью, ее органами и представителями, а также законодательной ветвью власти.

Процесс назначения лица на судейскую должность должен быть прозрачным и должен подчиняться строгим требованиям отбора судей. В целом, предпочтительно, чтобы назначение проводилось судьями или органом, независимым от исполнительной или законодательной власти. Назначения, произведенные исполнительной ветвью власти, подрывают независимость судебной власти. Критерием для назначения лиц на судейские должности должна быть их пригодность для занятия этой должности, основанная на профессионализме, способностях, правовых знаниях и соответствующей подготовке в области права.

У судей должен быть гарантированный срок пребывания в должности до достижения ими возраста обязательного выхода на пенсию или же до истечения срока их полномочий. Сроки полномочий судей, достойное вознаграждение, пенсионное обеспечение, условия социального и физического страхования, пенсионный возраст, дисциплинарные и защитные механизмы и другие условия работы должны быть предусмотрены и гарантированы законом. Порядок продвижения по служебной лестнице и поощрение судей должны основываться на объективных критериях, в первую очередь, таких как квалификация, профессионализм и опыт.

Судьи подлежат освобождению от занимаемой должности только за ненадлежащее поведение, несовместимое с судейским званием, за совершение преступления или по причине неработоспособности. Также судьи наделены личным иммунитетом от гражданских исков о компенсации материального ущерба, наступившего в результате вынесенных ими судебных решений.

Обвиняемый имеет право предстать перед беспристрастным судом. Замечания общего порядка  №32 Комитета по правам человека разъясняют (п.21), что требование беспристрастности имеет два аспекта.

Во-первых, судьи не должны допускать, чтобы их решения принимались под воздействием личной заинтересованности в исходе дела или предубеждения, и не испытывать предвзятости в отношении рассматриваемого ими конкретного дела, и не действовать таким образом, чтобы это неоправданно способствовало интересам одной из сторон в ущерб интересам другой стороны.

Во-вторых, суд обязан также представать как беспристрастный в глазах разумного наблюдателя.

Принцип беспристрастности создает соответствующую обязанность объявить самоотвод в том случае, если во время исполнения своих должностных обязанностей судья обнаруживает обстоятельства, не позволяющие ему беспристрастно отправлять правосудие или компрометирующие его беспристрастность. В таких случаях необходимо объявить самоотвод и воздержаться от участия в процессе. Если основания для дисквалификации или оспаривания права судьи на проведение слушания указаны в законе, обязанностью суда является рассмотрение этих оснований ex officio и замена любого члена суда, к кому они могут быть применимы.

Обвиняемый имеет право предстать перед компетентным судом, созданным на основании закона. Трибуналы, суды и судьи  в соответствии с законом должны быть компетентны. Каждый имеет право предстать перед судом и судьями общей юрисдикции, учрежденными в соответствии с процессуальными нормами, установленными законом. Трибуналы, не применяющие эти должным образом установленные процессуальные нормы, не должны создаваться для замены судов общей юрисдикции.

 Национальное законодательство  в статье 60 Конституции Республики Беларусь гарантирует каждому защиту его прав и свобод компетентным, независимым и беспристрастным судом.

Принцип независимости судебной власти закреплен в  ст. 110 Конституции Республики Беларусь, которая гласит: «судьи при осуществлении правосудия независимы и подчиняются только закону»; а также: «какое- либо вмешательство в деятельность судей по отправлению правосудия недопустимо и влечет ответственность по закону». Эти положения  Конституции призваны служить основой для разделения полномочий между исполнительной, законодательной и судебной ветвями власти.

Указанные формулировки почти дословно отражены и в статье 85 Кодекса Республики Беларусь о судоустройстве и статусе судей, который в свою очередь предусматривает ряд гарантий независимости судей. Судебный кодекс регулирует порядок назначения, отстранения от должности и увольнения судей, иммунитет судей, работу судей, тайну совещаний в суде и множество иных вопросов, а также гарантии, которые имеют отношение к статусу судей, их независимости и беспристрастности.

Эти положения подкрепляются статями 388, 389 и 390 Уголовного Кодекса, где предусмотрено наказание за попытки оказать влияние на судью; а также статьями 77, 78, 79 Уголовно-процессуального Кодекса, где указано, что в случае, если судья не может сохранять беспристрастность, то он обязан устраниться от участия в деле. Эти положения соответствуют международным стандартам, обеспечивающим независимость и беспристрастность.

23 декабря 1999 г. Пленум Верховного Суда Республики Беларусь принял постановление № 14  «О повышении культуры судебной деятельности и улучшении организации судебных процессов»,  в котором  имеется ссылка на Всеобщую декларацию прав человека и Международный пакт о гражданских и политических правах как на документы, содержащие принцип защиты прав и свобод личности компетентным, независимым и беспристрастным судом.  В п.3 постановления разъяснено, что обеспечение независимости суда должно стать  нравственным долгом судьи и важнейшей гарантией выполнения требований закона при осуществлении правосудия. Прямое или косвенное вмешательство в судебную деятельность, попытки воздействия на суд, от кого бы они ни исходили и в каких бы формах ни выражались, должны решительно пресекаться как путем применения мер, предусмотренных процессуальным законодательством, так и иными формами реагирования, обусловленными конкретными обстоятельствами.

В белорусской правовой системе принцип беспристрастности закреплен в  указанном выше постановлении Пленума Верховного Суда, а также в Кодексе чести судьи Республики Беларусь (ст. 3).  Верховный  Суд разъяснил, что судья обязан проявлять такт, сдержанность и эмоциональную уравновешенность, быть внимательным и объективным, не допускать демонстрации своих симпатий или антипатий по отношению к кому-либо из участников судебного процесса, создавая тем самым атмосферу доверия к суду, очевидную для всех присутствующих (п. 8 Постановления Пленума Верховного суда Республики Беларусь от 23.12.1999).

Таким образом, на уровне принципов в Конституции и законодательстве Беларуси независимость судей закреплена.

Вместе с тем, необходимо отметить, что  внутреннее правовое регулирование порядка назначения, срока полномочий, продвижения по службе и освобождения от должности судей, выплаты им заработной платы в целом не удовлетворяют тем стандартам, которые гарантируют независимость суда для обеспечения права индивида на рассмотрение его дела независимым  судом. Этот вопрос неоднократно поднимался в докладах и отчетах международных институтов.

Однако государство не признает существование этой проблемы ни на международном, ни на национальном уровне. Так, на рекомендацию, вынесенную в рамках Универсального периодического обзора укрепить независимость судебных органов» Беларусь ответила, что она реализована и на законодательном уровне такая независимость обеспечена. В Послании о перспективах развития системы общих судов Республики Беларусь, утвержденном Указом Президента Республики Беларусь от 10 октября 2011 года №454  утверждается, что «в деятельности судов нет проблем системного характера».

Вместе с тем, несмотря на гарантии независимости судей, которые содержатся в Конституции и других законодательных актах, посвященных системе уголовного правосудия, исполнительная власть в лице администрации Президента и Министерства юстиции имеет значительные рычаги контроля над различными сферами судебной власти.

В процессе отбора кандидаты на судейскую должность вносятся в «резервный список». Его члены специально отбираются руководителем областного управления юстиции (органом исполнительной власти) совместно с председателем того суда, в котором имеется вакансия. Конкурс заявлений отсутствует, и на этом начальном этапе ни один кандидат не может быть выдвинутым без согласия исполнительной власти. Данная процедура предполагает степень произвола и вмешательства со стороны исполнительной власти в процесс  отбора, которые не соответствуют международным стандартам.

Кандидатов на судейские должности предлагают совместно Министр юстиции и Председатель Верховного суда. Назначения на должности судей производит Президент Республики, который обладает полномочиями и усмотрением утверждать или отвергать любого выдвинутого кандидата без объяснения оснований.

То обстоятельство, что обе структуры, выдвигающие кандидатов, сами назначаются Президентом, в сочетании с тем фактом, что окончательное назначение кандидата находится в руках Президента, означает, что Президенту принадлежит полный контроль над всеми аспектами назначения судей. Такая роль Президента несовместима с понятием независимости суда.

В соответствии с Кодексом о судоустройстве и статусе судей, судья вначале назначается на фиксированный пятилетний срок, по завершению которого проводится проверка его работы. После этого судью могут переназначить еще на один пятилетний срок или бессрочно (т.е. до достижения им предельного для государственных служащих возраста). Кодекс о судоустройстве и статусе судей не содержит критериев, в соответствии с которыми судья назначается не на фиксированный (т.е. временный) срок, а получает свои полномочия пожизненно.

Основные принципы ООН критически относятся к временному назначению судей (принцип 18). Проблема такого испытательного срока состоит в том, что он предполагает более низкий порог для увольнения/неназначения на повторный срок по сравнению с судьями, назначаемыми бессрочно. Отсутствие конкретных критериев принятия решений о назначении судей  по сути дела полностью передает карьеру судьи в руки исполнительной власти. Более того, судьи, назначаемые на повторный пятилетний срок, остаются в подвешенном состоянии относительно перспектив их дальнейшей работы.

Кодекс о судоустройстве и статусе судей (ст. 124) определяет причины, по которым судья может быть отстранен от занимаемой должности. Большинство указанных оснований, такие  как достижение предельного для государственных служащих возраста, увольнение по собственному желанию, недееспособность или смерть, отвечают международным нормам. Вместе с тем, положение Кодекса  о  предоставлении  Президенту права возбуждать в отношении судей дисциплинарное производство (ст.115) и  накладывать «любое дисциплинарное взыскание на любого судью без возбуждения дисциплинарного производства» (ст.122) противоречит международным стандартам независимости судей.

Зарплата, оклады, премии и льготы судей определяет Администрация Президента. Финансовый контроль над оплатой труда судей способствует усилению их зависимости от Администрации Президента.

Другие льготы также подчиняют судей воле исполнительной власти. К ним, в том числе, относится право на улучшение жилищных условий и предоставление субсидируемых жилищных кредитов. В связи с тем, что распределением этих льгот ведают местные органы исполнительной власти, возникает явная возможность для незаконного давления на судей.

Еще одно нарушение принципа независимости судей возникает в результате создания иерархических отношений между судьями низшей и следующей по значению инстанции. «Принцип зональности» включает в себя  элемент надзора, в рамках которого принимаются решения об оценке судьи и его продвижении по службе. Такая иерархическая структура судебной системы, при которой судьи судов низшей инстанции подчинены судьям более высокой инстанции, вступает в противоречие с принципом, согласно которому судьи подчиняются лишь закону. Здесь также имеет место и несоответствие международным стандартам.

Уголовные дела конкретным судьям распределяет председатель суда. Председатель волен распределять дела, учитывая такие соображения, как нагрузка, опыт и квалификация того или иного судьи. Такая система не соответствует международному  стандарту, согласно которому распределение дел должно исключать влияние любой из сторон в деле или любых лиц, заинтересованных в исходе этого дела. Европейская практика предпочитает системы распределения дел в случайном порядке. Представляется, что при осуществлении этого полномочия существует риск нарушения принципа независимости судей и подчинения их только закону.

Необходимо отметить, что по данным Специального докладчика ООН по вопросам независимости судей и адвокатов, судебная система в Беларуси реально не является независимой, поскольку исполнительная власть в лице Администрации Президента и Министерства юстиции имеет значительные возможности влиять судебную власть.

На практике судьи не только безразлично либо с непониманием относятся к значению принципа независимости и своей роли в его осуществлении, но и демонстрируют свою зависимость от позиции органов исполнительной власти.

Так,  например, в связи с событиями 19 декабря 2010 года  глава государства и министр Внутренних Дел Республики Беларусь задолго до вынесения приговоров по уголовным делам по ст. 293 УК Республики Беларусь неоднократно заявляли, что 19.12.2010 г. в г. Минске имели место массовые беспорядки, несмотря на то, что «Массовые беспорядки» — это состав уголовного преступления, и определение их наличия на территории г. Минска являлось в данном случает предметом судебного разбирательства.

В результате последующего рассмотрения судами уголовных дел, связанных с участием в событиях 19 декабря,  белорусские суды продемонстрировали зависимость своих решений от мнения  высших должностных лиц государства и  всем обвиняемым вынесли обвинительные приговоры.

Сила влияния главы государства на судебную систему также  наглядно проявилась в деле об умышленном убийстве группой лиц «пуховичского поджигателя». После публичного заявления Президента о том, что «нельзя сажать» убийц человека, который «по тюрьмам скитался, пришел и еще терроризирует целую деревню», — по делу вынесен беспрецедентный приговор с назначением гораздо более мягкого наказания, чем предусмотрено  законом за данное преступление.

По  уголовному делу по обвинению А. Беляцкого 2 декабря 2011 года, после вынесения обвинительного приговора, но до вступления его в законную силу, Президент Беларуси А.Лукашенко заявил в интервью: «Я считаю, что суд очень гуманно поступил по вопросу этого оппозиционера или как там его назвать».  При рассмотрении дела судом кассационной инстанции 24 января 2012 года приговор был оставлен без изменений.

На практике имеют место случаи, когда судьи откровенно сообщают участникам процесса, что решение по делу было предварительно согласовано в вышестоящей инстанции, и  что он не может вынести законное решение, поскольку «дело на контроле».

Анализ  уголовных дел в рамках проекта  ЧКПУ «Платформ инновейшн» «Несправедливые приговоры» на соблюдение или нарушения международного  стандарта на справедливое судебное разбирательство выявил  ряд проблем в отношении независимости и беспристрастности белорусских  судей.

Суды в ходе судебного следствия демонстрируют обвинительный уклон, отдавая явное предпочтение доказательствам обвинения. При этом доказательства, полученные на предварительном следствии, принимаются «как истина в последней инстанции» и кладутся в основу приговора без учёта того, что они не нашли своего подтверждения в суде, как это имело место в уголовных делах по обвинению Андросова П. В.,  Китова Э. В.  и др.

Обвиняемый Скребков М.В. при рассмотрении в суде дела Андросова П. В. пояснил, что на следствии  на него было оказано сильное психологическое воздействие сотрудниками милиции. 23.06.2008 г. в ходе допроса Скребкова М.В. последний отказался от дачи показаний, пояснив, что явка с повинной была написана им под сильным психологическим воздействием, что его допрашивали трое суток  без перерыва. Скребков М.В. пояснил, что он оговорил себя и Андросова, чтобы смягчить меру наказания: «Мне можно сказать «дали выбор» или я даю признательные показания, или на меня все равно «вешают» это убийство. Мне сказали, что могут сделать по минимуму, лет пять дадут, а там амнистия и меня освободят. Но если я буду отрицать, они сказали, что смогут доказать мою вину и без моих показаний».

Доводы обвиняемого Скребкова М.В. об оказании на него психологического воздействия сотрудниками милиции в период его нахождения в ИВС  судом не проверены, сведения о лицах посещавших Скребкова М.В. из ИВС и забиравших для допросов по делу  без поручения следствия не истребованы.

Судом необоснованно не принято во внимание, что не только в судебном заседании, но уже при допросе в качестве подозреваемого в присутствии защитника Скребков М.В. указал, что оговорил себя и Андросова под сильным психологическим воздействием.

По указанным основаниям  явка с повинной, заявления и показания Скребкова М.В, протоколы проверок его показаний на месте  необоснованно приняты судом как допустимые доказательства и положены в основу обвинительного приговора.

Таким образом, письменные показания обвиняемого, данные на стадии расследования,  суд признает более достоверными, чем его показания при судебном разбирательстве дела. В случае же, когда обвиняемый реализует в суде свое право на отказ от дачи показаний, его признательные показания в досудебном производстве используются обвинением для доказательства его вины и  кладутся в основу обвинительного приговора. Указанная практика свидетельствует о перекладывании бремени доказывания на обвиняемого.

Еще одна тенденция, которую можно рассматривать в качестве потенциального показателя предвзятости судей в пользу стороны обвинения, проявляется при вынесении приговоров.  Анализ приговоров показывает, что  во многих делах судья выносит обвиняемому такой приговор, которого требовало обвинение.  Такое положение дел имело место при рассмотрении уголовных дел по обвинению Бубича Я. Ф., Клечковского В. В., Размысловича И. И.

В приговорах суды  нередко демонстрируют неравнозначное отношение к доказательствам, подробно излагая доказательства виновности, и не анализируя важные моменты либо вообще оставляя без внимания доказательства защиты.

Сложилась порочная практика, когда при отсутствии возможности допросить свидетеля в суде, его показания, записанные на предварительном следствии и оглашенные в  судебном заседании, становятся доказательствами, которые учитываются при вынесении приговора.

На практике суды слишком широко трактуют причины, исключающие явку свидетеля либо потерпевшего в судебное заседание, и оглашают их  показания, при этом возражения стороны защиты в этом случае не  принимаются во внимание.

Так, по уголовному делу по обвинению Хоронеко С. В.  судом оглашены  и положены в основу приговора показания не явившегося в суд  свидетеля Поздняка Е. В., данные им в ходе  досудебного производства.  Норма УПК, допускающая оглашение показаний свидетеля, явка которого в процесс невозможна, противоречит пункту «е» части 3 статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, согласно которому «каждый имеет право при рассмотрении любого предъявленного ему уголовного обвинения, как минимум, на следующие гарантии на основе полного равенства: … допрашивать показывающих против него свидетелей…».  Совершенно очевидно, что при рассмотрении жалобы в КПЧ по настоящему уголовному делу это нарушение государством международных стандартов будет установлено.

Кроме того, статья 328 УПК позволяет по усмотрению суда или по ходатайству сторон огласить показания обвиняемого, данные при досудебном производстве, а также воспроизвести звукозапись его показаний, видеозапись или киносъемку допроса, при отказе обвиняемого от дачи показаний в судебном заседании либо при наличии существенных противоречий между этими показаниями и показаниями, данными в судебном заседании. Таким образом, фактически право обвиняемого на отказ от дачи показаний в этом случае нарушается.

Следует отметить, что данная норма широко используется белорусскими судами.

В настоящее время в  Беларуси сформировалась  ничем не оправданная практика, в соответствии с которой обвиняемый, содержащийся под стражей, в зале суда находится в клетке. Такие обвиняемые входят в зал суда и выводятся из него в наручниках. Соответственно, с первого дня судебного процесса обвиняемый предстает перед судом и обществом  как опасный  преступник, что противоречит требованиям презумпции невиновности.

Отдельно следует отметить  случаи нарушения права обвиняемых на защиту (уголовное дело по обвинению Лебедева А. В., Китова Э. В.) которое, как правило, при постановлении приговора суды игнорируют и не принимают во внимание.

Так,  в ходе судебного следствия по уголовному делу Китова Э. В.   обвиняемый Иващенко А.И. показал суду, что  после ареста, поместив его в одиночную камеру ИВС, следователь оказывал на него психологическое воздействие.  Одновременно он был лишён квалифицированной адвокатской помощи. Эти обстоятельства привели к тому, что 27 ноября 2007 года им под диктовку  следователя была написана явка с повинной со сведениями, которые не соответствовали действительности.  Не получая необходимой юридической помощи, он перед началом допроса в качестве обвиняемого 2 декабря 2007 года отказался от услуг дежурного адвоката и просил следователя через своих родственников осуществить замену адвоката.  В целом от услуг адвоката Иващенко А. И. не отказывался и отказываться не собирался. Однако следователь не передал его просьбу родственникам и впоследствии проводил с ним следственные действия без адвоката, чем нарушил его право на защиту.     Будучи лишённым адвокатской помощи, Иващенко А. И. в ходе допросов и очной ставки оговорил себя и Китова Э. В.  После допуска к участию в деле адвоката, с которым заключили договор родственники, Иващенко И. А. получил необходимую юридическую помощь и в ходе дополнительного допроса в качестве обвиняемого 16 января 2008 года в присутствии адвоката дал соответствующие действительности показания. При таких обстоятельствах суд не должен был основывать обвинительный приговор на признательных показаниях обвиняемого Иващенко А. И., данных им в отсутствие адвоката, так как эти показания были получены следователем Сикирицким Н. Н. с нарушением требований ст. 43 и ст. 105 УПК РБ.

В свете системного влияния, оказываемого на судебную власть со стороны исполнительной ветви, становится понятным, почему судьи воздерживаются принимать решения независимо и беспристрастно,  в соответствии с требованиями норм международного и национального законодательства.

Подводя итоги, необходимо  констатировать следующее:

в стране, где  судьи  полностью зависят от исполнительной власти; где обвинительный уклон в судах становиться правилом;  где обвиняемые заявляют о применении к ним пыток и жестокого обращения, об угрозах родственникам, а заявления остаются без внимания со стороны судьи и доказательства со стороны обвинения принимаются без учета способа, которым они были получены;  где повсеместно нарушаются права обвиняемых  на защиту и получение юридической помощи — рассчитывать на справедливое судебное разбирательство особо не приходится.

«Платформа»

22 мая 2014

Коментарии

Добавить комментарий

Вы должны быть авторизованы для комментирования.

 
А также…
«Апазіцыя павінна прадстаўляць грамадства!» Андрэй Дзмітрыеў абмяркоўвае пасланне Аляксандра Лукашэнкі