+375 29 853-40-17

info@zapraudu.info

Станислав Богданкевич предостерегает

Белорусский Банк развития собирается выпустить облигации, которые рассчитаны, скорее, на внутреннее потребление.

Государство успокаивает население обещаниями не привлекать в экономику эмиссионные деньги. Поэтому в Минфине идет активный поиск инструментов, способствующих заработку реальных средств. Об одном из таких вариантов было объявлено недавно Михаилом Мясниковичем, который заявил о решении развивать рынок ценных бумаг. «Можно привлекать средства в облигации Банка развития, обеспечивая по ним хорошую доходность, в том числе за счет и бюджетных средств», – сказал Михаил Мясникович.

Независимые наблюдатели рынка сразу заговорили о нереальности такого хода, ведь Банк развития, который создан совсем недавно, не имеет рейтинговых оценок агентств.

Официальные же эксперты мотивируют будущие успехи, ссылаясь на зарубежный опыт: во многих странах выпуск облигаций Банков развития влечет за собой развитие рынка высоколиквидных ценных бумаг, так как привлеченные деньги работают на кредитовании успешных проектов, приносящих реальную прибыль.

Кто станет потребителем облигаций у нас, пока неясно, но совершенно понятно, что на отдачу (выгодные контракты по кредитованию) белорусскому Банку развития рассчитывать пока нельзя. А это значит, что покупатель облигаций – кто бы он ни был (частное или юридическое лицо) – рискует попасть в неприятную историю.

Суть вопроса

Бывший председатель Нацбанка Станислав Богданкевич, рассуждая о механизме заработка банком на облигациях, обращает внимание на то, что любой пакет приобретенных облигаций для граждан или юрлиц – это тот же депозит.

– Банку можно получить деньги, открыв кому-то счет, а можно, продав облигацию. Никакой революционной разницы нет. Теоретически это действительно способ собрать средства и направить их в выгодный проект. Такие деньги никак не повлияют на инфляцию, так как сохранят прежнюю денежную массу. Но проблема в том, что всегда есть опасность расширять денежную массу потом – через кредитование неэффективных проектов, малоэффективных, созданных под давлением власти, – считает эксперт. – Тот факт, что ценные бумаги зарубежных банков, к примеру, Банка развития Казахстана, являются действенным инструментом финансового рынка, никак не гарантирует нам того же результата. Казахи имеют дело с рынком ценных бумаг давно и при этом их банк рейтингуют известные мировые агентства, что может служить какой-то гарантией для иностранных инвесторов.

Вопрос рейтинга важен еще и потому, что от него зависит, какой процент бюджетных денег будет задействован в проектах кредитования и насколько успешными окажутся эти проекты. То есть, вопрос не столько в том, какие проценты по облигациям предлагает клиенту банк, а в том, как он собирается заработать прибыль потом. Человеку, далекому от мира финансов, важность мировых рейтинговых оценок можно объяснить еще проще: банк, который имеет рейтинг, известен как благополучный и потому интересен серьезным иностранным инвесторам.

– Если рейтинга у того или иного банка нет – это не потому, что он обязательно плох как таковой, а потому, что у него нет предпосылок для обращения к рейтинговой кампании. Ведь в агентства обращаются за оценкой, когда банк уже имеет высокую степень прибыльности, когда у него уже происходит успешная кредитная политика – это объективные показатели. Если у белорусского Банка развития низкий рейтинг, это означает для будущего инвестора, что риски там очень высоки, – поясняет ситуацию бывший банкир.

Естественно, инвестор не хочет рисковать.

Чтобы обоснованно решить, как он относится к Беларуси на этом этапе, достаточно представить себе положение нашей страны в мировой классификации (банк объективно не сможет подняться выше). С точки зрения рисков, мы находимся в 10-й группе стран вместе с Грецией и Вьетнамом, поэтому нам, конечно, никто не даст высокий рейтинг и поэтому наши ценные бумаги никто извне, по идее, покупать не будет.

Чем чревато

Чем это чревато для будущих игроков в «облигации»?

И кто это может быть?

Любой хозяйствующий субъект или физическое лицо, имеющие деньги.

– Если населению предложить под 50-60-70 процентов годовых, оно тоже может заинтересоваться предложением и купить облигации в надежде заработать. Теоретически все выглядит очень привлекательно: у меня есть деньги, я передал их банку в надежде, что он вернет мне больше, – поясняет механизм действия Станислав Богданкевич. – А банк может выдать этими деньгами кому-то кредит под рыночные проценты. Но кто бы ни был покупателем облигации – Богданкевич, «иванова» или тракторный завод, он должен разбираться в ситуации. В случае с «ивановой» скорее произойдет казус, так как обычный гражданин менее остальных понимает тонкости, не знает, как работает механизм, и потому проблема может возникнуть. Я бы предостерег: если не ориентируешься на рынке ценных бумаг, ничего не покупай. Если уже так хочется, или так привлекательны проценты, посоветуйся или полностью доверься специалистам».

В качестве аргумента Богданкевич приводит и тот факт, что в стране рынок ценных бумаг находится вообще в зачаточном состоянии. То есть его у нас, по сути, нет. В такой ситуации любого участника могут ждать неприятные сюрпризы.

Если населению предложить под 50-60-70 процентов годовых, оно тоже может заинтересоваться предложением и купить облигации в надежде заработать. Теоретически все выглядит очень привлекательно: у меня есть деньги, я передал их банку в надежде, что он вернет мне больше.

– Недавно Мясникович критиковал Министерство финансов за то, что мы плохо развиваем рынок ценных бумаг, – вспомнил эксперт выступление премьера на коллегии Минфина. – И он прав. Не все, что мы объявляем рынком, таковым становится на деле. Ведь у нас теоретически очень много акционерных предприятий, однако, акции не продаются и не покупаются. Предполагаемая стоимость предприятий, к примеру, металлургического завода или «Беларуськалия», неизвестна! Никто не знает, сколько в действительности стоит то или иное предприятие, какова его рыночная цена! А узнать ее можно только реализацией ценных бумаг – в данном случае акций, если они покупаются и продаются. Только рынок дает цену акции, а не бухгалтер, который у нас написал в балансе, что затраты на создание завода такие-то, и определил: завод поэтому стоит столько-то. И потом Лукашенко любит заявлять эти круглые цифры: тот завод стоит миллиард, а этот 30 миллиардов! Это просто заявления, которые делаются, глядя на потолок. Если бы у нас был рынок ценных бумаг и каждый день бумаги предприятий продавались, мы бы знали реальную цену. Сначала – одной акции, потом умножили бы на общее количество и пришли бы к реальной цифре. Пока рынка нет, и продолжает действовать административная экономика, я бы с облигациями имел дело очень осторожно».

Нестыковки

Станислав Богданкевич ссылается и на механизм взаимоотношений участников рынка ценных бумаг: когда лицо приобретает облигацию на выгодных рыночных условиях, и банк должен с выгодой для себя эти его деньги продать. Если доходность по облигациям для потребителя будет рыночной, а банк продолжит кредитовать неэффективные госпрограммы, то, по идее, он либо разорится, либо будет компенсировать разницу из бюджета, либо выстроит пирамиду по примеру МММ.

Можно предположить, что с сомнительными госпрограммами и льготным кредитованием мы завязали надолго. Однако в ситуации, когда экономика по-прежнему управляется административно (искусственно), нет никакой гарантии в том, что бюджетные деньги не зависнут в цепочке «клиент – банк – взявший кредит».

Почему такое может случиться, Станислав Богданкевич объяснил:

– Алгоритм тут простой: я вношу деньги в Банк развития, и он платит мне 50 процентов годовых. То есть, я продаю свои деньги банку за 50 процентов прибыли для себя. Чтобы банку выжить, эти деньги он должен продать в виде кредита за 55 процентов, то есть, ставка кредитования должна стать выше тех процентов, за которые банк средства откуда-то привлек. Это же понятно, и это общий закон.

И неважно, речь идет о ценных бумагах или просто о чьих-то вложениях на счет, купил человек (или юрлицо) акции или облигации. Процентные ставки по кредитам, которые потом будет «продавать» выпустивший облигации банк, все равно будут определяться, с одной стороны, стоимостью облигации (ее номинальная цена плюс процент) и, с другой стороны, наличием инфляции в стране. Если планируется годовая инфляция 20 процентов, надо добавить еще 20 процентов. И иначе – никак!

Чтоб отработать такой кредит, деньги банка должны быть предоставлены под действительно эффективный проект. Поскольку сейчас банк-кредитор не может рассчитывать на Нацбанк, (который спасет и выдаст эмиссию – под залог облигаций), торговля этим видом ценных бумаг превращается в совсем непростой и даже рискованный проект.

«Я не разбирался детально конкретно в ситуации с возможным выпуском облигаций белорусским Банком развития, – признался Богданкевич. – Но советую всем, кто решится приобретать отечественные ценные бумаги любого свойства, хорошенько подумать, а лучше обсудить со знающими людьми.

Варвара Котова, zapraudu.info

27 февраля 2012

Теги:

Коментарии

Добавить комментарий

Вы должны быть авторизованы для комментирования.

 
А также…
«Апазіцыя павінна прадстаўляць грамадства!» Андрэй Дзмітрыеў абмяркоўвае пасланне Аляксандра Лукашэнкі