+375 29 853-40-17

info@zapraudu.info

Терроризм. Реплика по процедурным вопросам

В биографической справке, предпосланной реплике блогера Алеся Горского, он охарактеризован как человек, мнение которого не сковано мнением признанных авторитетов. Это правильно. Каждый должен иметь право на свободное высказывание своего мнения.

В том числе — и по поводу мнения г-на Горского. Напомню — это мнение по поводу приговора Дмитрию Коновалову и Владиславу Ковалеву, которым грозит смертная казнь за взрыв 11 апреля 2011 года на станции «Октябрьская» минского метрополитена.

Алесь Горский справедливо отмечает: «Задача следствия — убеждать суд. Остальных необязательно». Но дальше он пишет: «Если суд плохой или несправедливый…» И вот здесь у меня возникает некоторое сомнение во всей последующей логике.

Дело в том, что суд не может быть хорошим или плохим. Как не может он быть справедливым или несправедливым. Это этические категории, к юриспруденции, как я понимаю, имеющие опосредованное отношение. Суд – это, прежде всего, процедура, где все стороны имеют определенные права. И если они соблюдаются полностью, значит, стороны имеют и равную возможность доказать свою правоту.

У меня нет сомнений в том, что права следствия и права обвинения были соблюдены полностью. Во всяком случае, от них жалоб не поступало.

У меня есть сомнения в том, что были соблюдены права обвиняемых. В том числе, их право на защиту.

Я сформулирую свои сомнения.

1. Адвокат Станислав Абразей в своей речи отметил, что выемка записей из видеокамер наблюдения на станции «Октябрьская» осуществлялась не в определенном законом порядке, что для экспертизы специалистам ФСБ были переданы не оригиналы, а копии записей, что также не соответствует процедуре. В результате экспертиза не установила тождественности лица, которому инкриминировался взрыв, с Дмитрием Коноваловым. Кроме того, в заключении ФСБ говорится о том, что в предоставленных файлах имеют место факты межкадрового монтажа. Но ведь это недопустимо, как я понимаю?

2. Тот же адвокат Абразей отметил, что на упаковке от не сработавшего взрывного устройства 3 июля 2008 года не было обнаружено отпечатков пальцев нашедших его людей, но были обнаружены отпечатки пальцев Коновалова. Хотя логично было бы предположить, что в перчатках был именно человек, приготовивший устройство к взрыву, а не те, кто его обнаружил 3 июля (!).

3. За время пребывания в СИЗО Дмитрия Коновалова его адвокат Дмитрий Лепретор не имел возможности побывать у него ни разу, а адвокат Владислава Ковалева Станислав Абразей побывал у своего подзащитного всего один раз. В то же время Ковалева навещали в СИЗО 11 человек 50 раз, а Коновалова — 55 раз. В основном, как сообщал БелаПАН, это были следователи. Но ведь следователи не имеют права проводить следственные действия без участия адвоката, как не имеют права на какие-либо иные действия с подзащитным, кроме следственных. Зачем они посещали Ковалева в СИЗО без адвоката? Почему адвокат не имел возможности встретиться с подзащитным?

4. Владислав Ковалев отказался от данных на следствии показаний, объявив, что давал их под давлением следователей. Почему суд не принял этого во внимание?

5. Дмитрий Коновалов заявил о пытках на допросе. Почему это тоже не было принято во внимание?

Как видите, я не прошу, чтобы суд убеждал меня в чем-либо. Меня интересует один вопрос — почему подсудимым не дали в полной мере использовать их право на защиту? Ведь Фемида должна быть слепа. А из перечисленного выше видно, что сторона защиты имела далеко не те же возможности, что и сторона обвинения.

Г-н Горский говорит о том, что эксперты Интерпола — в частности, Рональд Ноубл, — признали беспрецедентным уровень раскрытия преступления. Но позволю себе процитировать полностью высказывание Ноубла, как его цитирует г-н Горский: «Мы со своей стороны готовы подтвердить, что, согласно результатам проверки отпечатков пальцев, которая состоялась буквально вчера, отпечатки пальцев подозреваемого в совершении теракта в июле 2008 года полностью совпадают с отпечатками пальцев подозреваемого по делу теракта в 2011 году… Нам была предоставлена необходимая информация по этим взрывным устройствам. Несмотря на различия зарядов этих устройств, речь идет о том, что эти преступления совершил один человек… Интерпол со своей стороны готов это подтвердить — речь идет именно о теракте… Когда 11 апреля текущего года произошел теракт, опять-таки, уже через 24 часа Интерпол располагал фотографией подозреваемого. Такой уровень расследования преступлений представляется нам беспрецедентным».

«Вот и все», — завершает цитату г-н Горский. Действительно: вот и все. Из приведенного г-ном Горским высказывания не следует, какой именно «один человек» совершил эти преступления, каким образом были получены отпечатки пальцев этого «одного человека» (а у меня возникает вопрос — не во время ли посещения непонятными 11 людьми 55 раз Дмитрия Коновалова в СИЗО?), и откуда через 24 часа после взрыва у нашего следствия была фотография подозреваемого, если сейчас, спустя пять (!) дней после похищения девчонок из FEMEN с автовокзала, оборудованного (!) камерами для видеозаписи, никто не может сказать, кто именно их оттуда похитил.

Финальную точку в своей реплике г-н Горский ставит, перечисляя террористов-одиночек. Должен особо отметить: он не обвиняет Коновалова и Ковалева в том, что те были сообщниками Брейвика, Армани, Теда Качиньски, Максима Белозерова или Станислава Терешкова. Просто сам перечень, вероятно, должен развеять сомнения в том, что терроризм отчаявшихся одиночек или никчемных людей, таким образом ищущих бессмертия a la Герострат, возможен.

Не спорю. Возможен.

Но возможно и другое.

По пресловутому «делу Геннадия Михасевича» были обвинены и посажены на длительный срок 13 человек, один из которых после заключения ослеп. Один был расстрелян. Такова была цена – не судебной ошибки даже, нет – цена того, что право на защиту этим людям не было гарантировано.

Недавно высокое должностное лицо из нашей страны заявило, что смертная казнь в Беларуси будет отменена сразу после того, как она будет отменена в Соединенных Штатах Америки. Насчет США – замечание правильное. Но там следствие обязано убеждать не суд, а независимую коллегию присяжных, а адвокат фактически наделен правом, защищая своего подсудимого, проводить параллельное следствие. У нас же, где о суде независимых от государства присяжных можно только мечтать, а адвокат подвергается опасности потерять лицензию под надуманным предлогом в любой момент, – самому бы себя защитить, не то что подзащитного – смертная казнь превращается в гранату в лапах обезьяны: взорвет тогда, когда сочтет нужным. Или случайно.

Повторюсь: я сторонник соблюдения процедуры. Сторонник гарантированного права на защиту. Даже для Брейвика. Даже для Коновалова с Ковалевым.

Почему? – спросит меня Алесь Горский?

Потому что за 109 дней заключения в СИЗО КГБ у меня не было ни одной встречи с адвокатом без участия следователя (кроме процедурно-ознакомительной, когда ни адвокат, ни я не знали содержания дела, а потому даже тактику защиты не могли согласовать) – и надзирающий прокурор, а затем и генеральный прокурор не увидели в этом никакого нарушения моего права на защиту.

Александр Федута, naviny.by

27 декабря 2011

Коментарии

  • Злостный обыватель27 декабря 2011 #

    Очень правильные рассуждения, многие такого же мнения — ведь недаром за отмену высшей меры подписались десятки тысяч людей !

Добавить комментарий

Вы должны быть авторизованы для комментирования.

 
А также…
«Беларусь не только Минск»: форум регионального развития в Бобруйске