+375 17 209-48-04

info@zapraudu.info

Уроки санкций, которых фактически не было

Европейские послы возвращаются в Беларусь, острая фаза кризиса между Евросоюзом и Беларусью миновала. Наша власть уже отчиталась о своей «победе», подчеркнув в очередной раз бесперспективность санкций против «несгибаемой» власти.

В Евросоюзе поняли бесперспективность санкций в отношении Беларуси, заявил президент Беларуси Александр Лукашенко в Быхове, отвечая на вопросы журналистов, передает БЕЛТА.

Президент подчеркнул: «Вот если бы европейцы понимали, что санкции действуют и нас можно наклонить в ту сторону, в которую они хотят, вы думаете, они бы от них отказались? Никогда. Они бы нас давили, на колени ставили, потом бы еще закопали по колено в землю, а может и глубже. Наверное, поняли, что санкции – это путь в никуда, это бесперспективно. Они, наверное, поняли, что Беларусь им нужна». Лукашенко также подчеркнул: «Если ЕС сегодня готов без предварительных условий, не наклоняя нас влево, вправо, с нами разговаривать по-человечески, то мы готовы в любое время вернуться по любым вопросам за стол переговоров. Мы не ястребы, ястребиной политики в Беларуси не было и не будет. Поэтому мы готовы садиться и обсуждать любые проблемы. Но будут давить – мы будем отвечать».

Пытаются анализировать итоги конфликта и СМИ. «Более важным кажется то, что за без малого три месяца этого конфликта так ничего и не изменилось. Достаточно пролистать новости последних недель, чтобы понять – белорусские власти и не думали европеизироваться: множатся задержания, суды, аресты, запреты. В свою очередь Европа так и не смогла найти заветного ключика к «белорусскому вопросу». А белорусы по-прежнему пребывают в состоянии статистов…»,– пишет «Народная воля».

«После возвращения послов стран Евросоюза в Минск в белорусско-европейской конфронтации возникнет пауза. Однако когда и чем закончится конфликт, – полностью зависит от властей Беларуси, убеждены эксперты. Возвращение европейских послов, покинувших Беларусь из-за обострения отношений между Минском и Брюсселем, предотвратит дальнейшую эскалацию конфликта, однако проблем не решит», – считает «Немецкая волна». С этим можно согласиться, конфликт отнюдь не закончился, белорусская власть отнюдь не одержала победу, как не одержал ее и ЕС. Однако некоторые уроки из попытки ввести «бесперспективные» санкции, как мне кажется, уже можно извлечь.

Только сразу следует отметить, что реальных санкций против белорусского режима Евросоюз ввести не успел, двух политзаключенных выпустили раньше. Но об уроках санкций, которых фактически не было, поговорить, как лично мне кажется, стоит. И не только об уроках этих конкретных санкций, но и прочих.

Действительно подтвердился тот факт, что «моральные» санкции в отношении белорусских властей являются бесперспективными. Обвинения в тоталитаризме на нашу власть не действуют, она даже гордится своим статусом «последней диктатуры», типа «лучше быть диктатором, чем голубым». Свою жестокость и «крутость» по отношению к инакомыслию наша власть тоже не только не скрывает, но и всячески подчеркивает. Именно это она считает признаком наличия «яиц». Так что «моральное воздействие» по этим направлениям является бессмысленным. Визовые санкции против чиновников только привязывают этих чиновников к режиму. Хотя это не значит, что такие действия совсем уж бесполезны.

Да, привязку к режиму высших чиновников и силовиков это повышает. Но, при этом, заметно снижает престиж госслужбы как таковой, особенно на более низких ступенях иерархии. Часть молодых людей трижды подумают, прежде чем идти работать в «контору», которая теоретически может испортить им жизнь. Дураки думать не будут, пойдут, но это вряд ли укрепит систему. И тот факт, что даже достаточно «хлебные», по белорусским меркам, госструктуры и силовые ведомства начали ощущать нехватку кадров, говорит о том, что «дураков» в стране не так уж и много. Понятно, не одни визовые санкции причина этой тенденции, но и они тоже.

Но главная «болевая точка» власти все же не здесь. Некомпенсированная уязвимость режима – это экономика, и пока только экономика. Если тесная связь с режимом грозит бизнесу крахом, то любой здравомыслящий бизнесмен постарается дистанцироваться от такого режима. Понятно, это не относится к «кошелькам семьи», но это относится ко многим другим бизнесменам. Касается это и европейского бизнеса, разве что кроме маргиналов. Однако серьезный европейский бизнес на сотрудничество с «кровавой диктатурой» теперь вряд ли пойдет, слишком велики возможные издержки.

И нынешний конфликт позволил европейцам эту некомпенсированную уязвимость белорусской системы увидеть. И это не ее «совесть» или имидж, не «вертикальщики» и силовики, – это «кошельки семьи» и «придворный» бизнес. А также экономика в целом, которая оказалась критически зависимой не только от «востока», но и от «запада», и зависимость эта лишь усилилась в результате конфликта. Стоит «востоку» прекратить давать дешевую нефть или «западу» прекратить покупать ее с наценкой – коллапс неизбежен. На одном хлоркалии страна не «выедет», а ничего другого нет, а если что и было, так быстро деградирует. То есть в данном случае «многовекторность» усиливает зависимость.

Санкции с любой стороны теперь являются критическими. Ведь российские дотации в основном сырьевые, не денежные. Соответственно и эффект от дотаций практически обнуляется в случае, если Европа отказывается от участия в белорусских операциях с российской нефтью. Не в Россию же обратно ее поставлять. Нефтепродукты можно (Беларусь их и поставляет при давальческих поставках нефти), но норма прибыли тут гораздо ниже, чем при поставках нефтепродуктов или «растворителей» в Европу. В Венесуэле или Иране наша, то бишь российская, нефть тоже не нужна.

Это о санкциях, которые были объявлены, но не вводились. Теперь поговорим об уроках санкций, которые действовали, хотя не вводились и санкциями не именовались. То есть о «восточном векторе». С 2000 года, момента прихода Путина к власти, начались разговоры об «отделении мух от котлет» во взаимоотношениях с Беларусью. И хотя долгое время ничего реального Россия не предпринимала, конфликтность отношений резко выросла. Интеграция не только не ускорилась, но и совсем заглохла, белорусский лидер все более откровенно заигрывал с «западом» и игнорировал российские угрозы введения санкций (переход на рыночные отношения).

В 2007 году Россия начала постепенный переход на рыночные цены в торговле энергоносителями с Беларусью. И белорусское руководство начало сдавать позиции. Не сразу, конечно: сначала демонстративно метнулось на «запад», даже выступило союзником Грузии в известной войне, потом начался PR «поход» за венесуэльской нефтью и так далее. Но россияне только усиливали нажим. И тогда белорусское руководство сдалось. И пошло косяком – ТС, ОДКБ, ЕЭП, единая система ПВО, а теперь уже заговорили и о единой армии и российском рубле. Россия, понятно, после этого отменила санкции (отказалась от рыночных принципов в торговле с Беларусью). Но если бы реальных действий со стороны России не было бы, то не было бы и встречных шагов со стороны белорусского руководства.

Известно, что белорусский лидер хорошо умеет ничего не давать взамен. Более десяти лет Беларусь получала российские дотации, ничего не отдавая взамен. Если не считать интеграционной риторики. Но на определенном этапе даже интеграционная риторика сменилась на враждебную. И только когда дотации стали сокращаться, произошли и реальные подвижки в интеграции. Однако стоило дотациям восстановиться в полном объеме, как интеграционный пыл угас.

Примерно то же самое наблюдается сегодня и по отношению к ЕС. Послы вернулись, санкции заморожены, заморожены и встречные действия белорусских властей. Именно действия, а не риторика.

Иными словами, санкции являются действенным механизмом влияния, но только тогда, когда они реально действуют. Угроза введения санкций вызывает нервозность в отношениях, провоцирует конфликты, но ни к каким реальным подвижкам не ведет. Особенно в отношении Беларуси. На испуг белорусского лидера взять невозможно. Он закалился в длительной игре «в гляделки» с Путиным, и теперь его впечатляют лишь конкретные действия.

Я не призываю к санкциям. Хотя бы потому, что санкции надо вводить в крайнем случае и для того, чтобы добиться совершенно конкретного результата, добиться выполнения конкретных требований. А таковых «запад» в строгом смысле не сформулировал. У России план по Беларуси, похоже, имеется, а у Евросоюза его нет. Во всяком случае, создается такое впечатление. Словом, я просто констатирую факт, что санкции действуют только тогда, когда они реально имеются.

Юрий Пшенник, «Наше мнение»

7 мая 2012

Коментарии

Добавить комментарий

Вы должны быть авторизованы для комментирования.

 
А также…
Поход к избирателям. Олег Квятинский, кандидат в депутаты Витебского горсовета