+375 17 209-48-04

info@zapraudu.info

Владимир Кумец: КГБ дало мне секретное имя «Евгений»

Молодежный активист рассказал «Белорусскому партизану» про то, как его завербовал КГБ, как проходило «сотрудничество», и в чем не прав Некляев.22-летний Владимир Кумец в преддверии выборов был исключен из белорусского института, после 19 декабря уехал в Литву, а затем в Польшу, и стал членом команды по координации «молчаливых протестов» в Беларуси.

— Владимир Некляев написал очень критическую, если не сказать обвинительную статью на активиста «Говори правду!». Не называя открыто имени, экс-кандидат, очевидно, имеет в виду именно тебя. Прежде всего, расскажи про обстоятельства твоей вербовки в КГБ.

— КГБ пытался завербовать меня не как активиста «Говори правду!», но как одного из координаторов «молчаливых протестов». И произошло это не в прошлом году, как можно понять из статьи Владимира Некляева, а полтора месяца назад.

В сентябре-декабре 2010 года я действительно работал координатором кампании «Говори правду» по одному из районов Минска. После 19 декабря, опасаясь ареста, я с несколькими активистами, в том числе моим другом Вячеславом Диановым, принял решение уехать из Беларуси. Впоследствии в Литве, а позже в Польше, я занимался работой с прессой для «Революции через социальные сети» (РЧСС).
Еще до начала «молчаливых акций» я дважды бывал в Беларуси, но проблем с КГБ не возникало. Все изменилось полтора месяца назад, когда я приехал в Минск, чтобы продлить свою визу, навестить родителей и своих друзей.

— Что тогда произошло?

— Вечером 23 сентября 2011 года  в квартиру моих родителей ворвалась группа захвата «Алмаз» вместе с сотрудниками КГБ, меня положили на пол и одели наручники. Показали постановление, что на моего старшего брата заведено уголовное дело по статье 186 УК РБ  («Угроза убийством, причинением тяжких телесных повреждений или уничтожением имущества» — прим. «БП»).  Будто бы он через интернет угрожал какому-то неизвестному (!) лицу убийством. Нас обоих увезли в Фрунзенский РОВД.

Там мне открыто заявили: либо я соглашаюсь на сотрудничество, либо и я, и мой брат выйдем на свободу еще очень не скоро. С одной стороны, я был психологически подготовлен к такому повороту событий и знал, как действовать. С другой стороны, шантаж братом поставил меня в неудобную ситуацию.

Разговор с сотрудниками спецслужб быстро перешел в жесткую форму. Мне непрозрачно намекнули, что возможно в моем кармане есть грамм 20 чего-нибудь нелегального. Напрямую было сказано, что у меня только один выход из ситуации:  подписать бумагу и сказать «что нужно».

Поэтому я решил не проявлять бессмысленного упрямства, создать впечатление согласия на сотрудничество, а после обнародовать всю историю. Я подписал документ о сотрудничестве, ночь провел в камере. Утром меня еще раз допросил сотрудник КГБ по имени Виталий, сняли на видео и отпустили.

— О чем интересовались и что ты говорил на допросе?

— Их интересовало финансирование РЧСС и оппозиции, участие польского МИДа в денежной помощи.

За ночь в камере я продумал, что буду говорить на допросе, и как буду себя вести. Я называл дискредитированные по БТ западные фонды (NED, IREI), правозащитные организации (например, Freedom House), упомянул сотрудницу польского МИДа Агнешку Козловску.  Сочинял суммы, называл 5-10 тысяч долларов. Для убедительности еще больше придумывал различные детали, делал вид, что что-то вспоминаю. Было видно, что они были очень довольны допросом, даже после покормили меня йогуртом. По всей видимости, вечером у них намечался банкет.

Некоторые вещи они мне прямо велели сказать для дискредитации оппозиции. Например, будто Виктору Ивашкевичу фонд NED выделил 100 тыс. долларов на проведение «Народного схода».

На пресс-конференции 8 ноября в Варшаве я заявил, что вся информация, касающаяся фондов и сумм, была просто мной вымышлена и не соответствует действительности. Как обычный молодежный активист я вообще не владею информацией о подобном финансировании.

— Что происходило далее и в чем выражалось сотрудничество?

— Мне присвоили кодовое имя Евгений. А некто Виталий (возможно, имя не настоящее) был приставлен моим куратором. На встрече через два дня после произошедшего он велел создать е-мэйл  ewgeni.belyi@gmail.com , на который мне будут присылать задания.

Через несколько дней я уехал обратно в Польшу, рассказал о произошедшем Вячеславу Дианову и другим напарникам по РЧСС. Мы решили потянуть время, подождать, пока закроют дело на моего брата и вернут конфискованную технику, и уже после рассказать обо всем на пресс-конференции.

В течение месяца мы писали по е-мэйлу вымышленные отчеты. Якобы, я стал работать курьером РЧСС, будто возил из Польши в Литву и обратно различные документы, деньги. Придумывали, что далее планирует делать РЧСС.

Вот выдержка одного из КГБшных писем: «Если что-то нужно будет, всегда говори, будем стараться решить твои проблемы! Помни, что ты не один, я знаю, что психологически тебе не всегда легко. В общем, удачи тебе! Буду рад получить от тебя следующее письмо!»

Обо всем этом я рассказал на  пресс-конференции в Варшаве 8 ноября.

Еще раз повторю: «заданий» белорусских спецслужб я выполнять не собирался, бумагу о сотрудничестве подписал только для того, чтобы оказаться в безопасности и иметь возможность рассказать обо всем. Все, что я им говорил на допросе и в последующих вымышленных «отчетах», содержало полностью вымышленную информацию, не имеющую под собой реальной почвы.

— Какова была реакция КГБ на прошедшую пресс-конференцию?

— Утром 9-го ноября мне написали на е-мэйл: «Володя! Сделал ты, конечно, громкое заявление. С чего это ты друг решился  на такое?»

Я не ответил, так как больше не желаю играть с ними. Правозащитники предупредили меня, что КГБ может предпринимать попытки перевербовать меня, использовать угрозы, компроматы и другие рычаги влияния.

— Владимир Некляев также написал, что активисты «Говори правду!» спасли тебя после твоего исключения из белорусского университета. Мол, добились от ректора «твердого обещания вернуть в списки студентов». А после «помогли… стать не белорусским, а иностранным студентом».

— Я во многом не согласен с такой формулировкой Владимира Прокофьевича. Да, меня исключили из института за работу в его штабе. И со стороны Владимира Некляева действительно предпринимались попытки восстановить меня в ВУЗе, за что я ему благодарен. Был создан резонанс в прессе, оказана юридическая помощь. Генеральный директор института действительно дал устное (!) обещание восстановить меня в январе. Правда, тогда еще никто не знал, что будет после выборов.

Впоследствии я лично подготовил обращение к Кэтрин Эштон с описанием случившегося, с предложением добавить генерального директора института Алпеева в «черный список» ЕС. И Совет министров ЕС к этому прислушался.

Но как же Владимир Прокофьевич помог мне стать иностранным студентом? Поскольку я был незаконно отчислен из университета по политическим мотивам, то обратился в Польское бюро программы Калиновского. И оно приняло решение принять меня на программу. Вот так я, выражаясь словами Некляева, и стал «иностранным студентом».

Но за границей засиживаться я не намерен. Когда в стране изменится ситуация и сменится власть, то сразу же вернусь в Беларусь. Я с нетерпением жду дня, когда исчезнет КГБ и не станет этого режима.

— На пресс-конференции 8 ноября ты и твои коллеги через СМИ послали руководству Польши сообщение, в котором просите обратить внимание на то, что на территории страны могут находиться сотрудники белорусских спецслужб. После этого к тебе обращались польские правоохранительные органы?

— Нет, с нами никто не связывался. Что касается меня, то еще до конференции я сам проинформировал польские органы о ситуации и рассказал о произошедшем, дабы избежать каких-либо вопросов с польской стороны.

— В последнее время уже несколько молодежных активистов (в том числе Сергей Павлюкевич, Максим Чернявский)  подобным образом провели КГБ. Твои слова в адрес завербованных, но до этого времени не признавшихся активистов?

— Призываю молодых людей открыться и сказать об этом. Когда сменится власть, об этом узнают все, но будет уже поздно. Подумайте, как будете смотреть в глаза своим детям, как на вас будут смотреть ваши друзья и знакомые. Не бойтесь! Самое страшное — это обманывать себя, предавать себя и свою совесть.

Источник: Белорусский партизан

11 ноября 2011

Коментарии

Добавить комментарий

Вы должны быть авторизованы для комментирования.

 
А также…
Поход к избирателям. Олег Квятинский, кандидат в депутаты Витебского горсовета