+375 29 853-40-17

info@zapraudu.info

Владимир Некляев: «Отношение к Бресту у меня, как к городу юности…»

Портал «Виртуальный Брест» задал несколько вопросов Владимиру Некляеву. Наши вопросы мы постарались сформулировать так, чтобы они касались, прежде всего, города Бреста. Надо сказать, некоторые вопросы были немного провокационными, к примеру о пробках в Бресте. Предполагалось, что Некляев «поумничает», но оказалось, что он умеет сказать «нет, не знаю…», когда ему действительно нечего сказать в той или иной области. Предлагаем вам ответы, которые дал Владимир Прокофиевич.
— Брест по праву называют «западными воротами» Беларуси. Каково Ваше видение его роли в этом качестве?
— В те времена, когда перестройщик социализма Михаил Горбачев предложил видоизменить, но сохранить Советский Союз, многие размышляли о преимуществах Беларуси в такой ситуации. И, прежде всего, Бреста как визитной карточки «социализма с человеческим лицом». Это клише (социализм с человеческим лицом) было тогда очень расхожим, и воображение живо рисовало всякие нечеловеческие лица социализма.
Старый Советский Союз развалился, нового Советского Союза не получилось, но Брест, как был Брестом, так им и остался. Только вот не стал западным, поскольку вместе со всей Беларусью нынешняя власть все тянет его на восток. К сожалению, преимущества местоположения Бреста  (скажем, для создания зоны свободной торговли, привлечения в эту зону западного капитала) так и не использованы. Для этого нужно изменить общую политическую и экономическую  ситуацию в стране. Только тогда Брест может превратиться в город с открытыми на запад воротами, использовать свои преимущества.
Брест в нашей истории это больше «ворота на Восток», чем на Запад. Через средневековый Брест «мигрировали» в сторону востока не только лучшие западноевропейские идеи, но и лучшие умы. Достаточно вспомнить хотя бы тот факт, что Брест первый из городов современной Беларуси, получивший грамоту на местное самоуправление на основе Магдебургского права. И не случайно именно в Бресте в 1550-е годы Николай Радзивилл Чорны основал первую в Беларуси типографию, из которой спустя десяток лет вышел один из шедевров отечественного книгопечатания радзивиловская Библия. Поэтому Брест это не только один из экономических, но и культурных центров нашей страны.
— В городе сконцентрировано большое количество спортивных объектов. Очень часто приходится слышать мнение, что это лишнее, что строить много заведомо убыточных сооружений неправильно. Ваше отношение к данному вопросу?
— Это проблема не только Бреста. Тоже самое в Минске, в других городах. В Солигорске  шахтеры просили построить (за их деньги!) поликлинику, а им построили ледовый дворец. Мол, закаляйтесь и обойдетесь без поликлиники.
Я не против спортивных сооружений. Если бы у нас денег было, как, например, в Дубаи, где дворец на дворце. Но у нас пока из сараев не все выбрались. Так что нужно четко определяться с приоритетами. Строительство жилья сокращается, замораживается, молодежи семью невозможно создать, в стране катастрофа демографическая, а мы, как канадцы, все в хоккей играем. Так хотя бы, как те канадцы, что-то выигрывали…
Насколько я знаю, в вашем городе на государственном содержании находятся  Дворец водных видов спорта, Ледовый дворец и Легкоатлетический манеж. Что-то они пытаются заработать сами, но вряд ли самоокупаются. В Ледовом дворце проводятся (как и в Минске) все крупные концерты, хоть это место совсем не для музыки. Как с технической стороны (невозможно выстроить качественную акустику, должным образом расположить сцену), так и с эстетической (там, где смотрятся клюшки, не смотрятся гитары, а тем более скрипки). К тому же, в цену билета закладывается не только стоимость концертного дыма, но и стоимость хоккейного льда. Так что если в Бресте и нужно бы что-то «дворцовое» построить, так концертный зал.
— Какие меры надо предпринять для увеличения привлекательности Беларуси и Бреста, в частности, для зарубежных туристов? Что делается неправильно в этом вопросе и почему?
— Недавно я прочитал статью одной весьма известной дамы, которая занимается туристическим бизнесом. «В сфере туризма, — пишет она, — мы могли бы стать для Западной Европы этакой славянской Италией».
Как, с какого дуба упав, мы можем сегодня славянской Италией стать? Хотя бы по причине отсутствия туристического сервиса, к высокому уровню которого привык западноевропейский турист.
Представим самое простое: в брестский (гомельский, минский, могилевский) ресторан заходит этот самый иностранный турист и пытается заказать язык. Говяжий с хреном. Но владеет только своим языком (английским). По-русски (а уж тем более по-белорусски) ни бум-бум. И что он съест? Разве что хрен. И то после очень активных мимических этюдов и жестикуляций.
А проблему с туалетом англичанину как решить? Он не привык под деревом. У него нога не поднимается, Беловежская пуща для него Шервудский лес. Он туристом сюда приехал, чтобы, может быть, местного Робин Гуда встретить. Благородного разбойника, народного мстителя. И видит, что мстители-то есть, но мстят они почему-то ему, туристу.
Развитие туризма — это, прежде всего, развитие турсервиса. Развивать его можно только при наличии инвестиций. Инвестор же боится вкладывать средства в белорусский туризм (да и вообще в белорусский бизнес), над которым угрожающе висит молот государства. «Ба-бах!» — и расплющил. Было ваше — стало наше. Вот и не получается у нас славянской Италии.
— Брестская крепость стала символом несгибаемой воли и патриотизма. В последнее время начат ремонт частей монумента, который не все одобряют. Нужно ли, по Вашему мнению, сохранять прежний вид монументов, или требуется кардинальная реконструкция памятников Великой Отечественной войны?
— Отношение к Брестской крепости как к символу мужества должно сохраняться. Стало быть, должно сохраняться то, в чем символ материализуется: сама крепость. Она, кроме всего прочего, еще и памятник зодчества.
Советские скульптурные изваяния на территории этого архитектурного памятника ужасны. Во всех смыслах. На них страшно смотреть. В них сотни тонн идеологии и ничего больше. Но сегодня и они памятники. Времени, эпохе. И вне зависимости от того, нравятся кому-то эти изваяния (как Лукашенко) или нет (как мне), они также должны сохраняться в первозданном виде. В этом вообще-то суть музейного дела, а крепость — музей.
Уместно ли в музее славы создавать подобие парка развлечений, к чему сейчас наблюдается тенденция? Да еще называть это реставрацией… Категорически: нет.
В Беларуси сейчас полно «реставраторов», связанных с властными структурами. Полагаю, вы знаете, почему они активно занялись именно «реставрацией». Потому что при реставрации практически невозможно сосчитать, сколько раз с места на место перенесен кирпич, где и сколько закопано денег.
— Беловежская пуща славится своими богатствами, но, к сожалению, часто можно слышать упрёки в том, что эти богатства разбазариваются и доступны только избранным. Какие меры необходимо принять для сохранения природы нашего края и эффективного использования богатств леса? Ваше отношение к проекту объездной дороги вокруг Беловежской пущи.
— Готовясь к этому интервью, я просматривал ваш портал. Меня ужаснули фотографии из Беловежской пущи: вырубка уникального, реликтового леса. Не отдельных деревьев, делянок. Рубят так, будто это просто «дрова». И это также, можно сказать, памятник. Нашему вандализму.
Знакомый брестский археолог недавно написал мне, что при строительстве дороги уничтожены археологические памятники времен палеолита. К сожалению, те, кто это сделал, даже не понимают, что они варвары. Что они «славянский базар», а не Беларусь.
— В Бресте остро стоит транспортный вопрос. Новые микрорайоны выросли на противоположном центру города берегу реки Мухавец, и мосты стали узким местом, через которое в «часы пик» невозможно проехать. Готовы ли Вы дать рекомендации по вопросу улучшения транспортного обслуживания?
— Как лидер кампании «Говори правду» признаюсь честно: не готов. Это вопрос для градостроителей, транспортников.
Замечу только, что в любом городе, где есть река (Санкт-Петербург, Киев), есть проблемы с транспортными коммуникациями. Мухавец не Днепр и не Нева с морскими приливами, но все же река. Она может разделять город, но не должна разделять горожан.
Французский архитектор Корбюзье как-то сказал, что архитектура — это не сооружения, а пространство, этими сооружениями создаваемое. Прекрасно, если река входит в это пространство.
Река в городе не просто река, она часть стоящего на реке города. И не только города каменного, но и живого: города с человеком, опирающимся на чугунную решетку гранитной набережной и неотрывно смотрящим на нескончаемое течение, на вечное движение воды… Так вот: обустраивать город нужно так, чтобы даже в «час пик» горожанин мог заглянуть в неторопливое течение вечности. Так, например, обустроен Стокгольм. Город, стоящий на воде.
— Приграничное сотрудничество и малое приграничное движение. Является ли это приоритетом? Не создаст ли это в условиях Таможенного союза с Россией предпосылки для неконтролируемого вывоза социально-значимых товаров?
— Значимые товары, незначимые… В любой стране радуются, когда покупаются и вывозятся любые товары. Только не у нас…
Ну, да ладно.
Между любыми соседними странами существуют не только коммерческие, но и родственные, культурные, религиозные связи. Тут часто возникают проблемы, которые и должны решаться через приграничное сотрудничество. Так делается во всем мире, так должно быть и в отношениях между Беларусью и ЕС.
Вот сейчас поляки готовы ввести безвизовый режим, а белорусское руководство противится. Почему? Потому что социально значимых товаров жалко? Да бросьте… Не хотят этого делать, потому что это свобода передвижения. Дай вам эту свободу, так вы еще какой-нибудь свободы захотите. Например, свободы выборов…
Малое приграничное движение лишь облегчает пересечение границы, оно не дает никаких таможенных преференций. Так что не надо опасаться, что белорусы золото Нацбанка в Польшу вывезут. Тем более, что пока и вывозить-то особенно нечего.
— Ваше отношение к проблеме увеличения цен на автомобильное топливо, до какого уровня их нужно повышать в наших реалиях?
— До уровня рентабельности. Никто не станет ничего продавать себе в убыток. Нефтеперерабатывающие предприятия не исключение.
Другое дело, как цена на уровне рентабельности соотносится с нашим кошельком, который похудел втрое. Отощал. Государство через девальвацию рубля, через инфляцию обворовало народ. Забрало у нас те деньги, которыми мы могли бы оплачивать реальную стоимость топлива. А сейчас, на копейки повышая зарплаты и на рубли повышая цены, государство еще и требует, чтобы мы демонстрировали всенародное счастье. Мол, спасибо за заботу.
Проблема не в том, сколько стоит бензин. Или хлеб, молоко, мясо. Да хоть сколько пусть стоит, если в твоем кошельке достаточно денег.
Не бензин должен стоить дешевле. Дороже должен стоить наш труд.
— Оцените экономическое состояние Республики Беларусь. Что, на Ваш взгляд, происходит с курсом валюты и каковы перспективы? Где выход из сложившейся ситуации?
— Страна не в состоянии сама себя прокормить, вот такое экономическая состояние Беларуси.
Белорусский рубль будет дешеветь. Не помогут ему никакие кредиты, никакое понижение цен на энергоносители. Они только затормозят развитие страны, потому что не развивается то, что существует за чужой счет, что само на себя не зарабатывает. Это путь к потере суверенитета, к колониальной зависимости.
Выход из сложившейся ситуации — экономические реформы. Но они невозможны без реформ политических. А каждая такая реформа — шаг к ослаблению диктатуры. Или, если угодно, авторитарной власти. Поэтому нынешняя власть никогда на них не решится. Стало быть, она должна уйти. У нее нет будущего, а с ней нет будущего и у Беларуси. Вот что мы должны осознать и, исходя из этого, действовать.
— Вопрос напоследок: Ваше личное отношение к Бресту?
— В середине 60-х я учился в электротехникуме связи и полгода жил в Бресте, был на практике. Когда тебе 18, полгода — огромное время. Чего только в эти полгода ни случалось!.. Поэтому отношение к Бресту у меня, как к городу юности. Замечательное.

27 ноября 2011

Теги:

Коментарии

Добавить комментарий

Вы должны быть авторизованы для комментирования.

 
А также…
Мы открыли горячую «антитунеядскую» линию помощи гражданам