+375 17 209-48-04

info@zapraudu.info

Юрий Воронежцев: КГБ СССР подтвердил — «чернобыльские» дозы были занижены!

В 1990 году пришлось абсолютно добровольно побывать в кабинете председателя КГБ СССР Владимира Крючкова на площади Дзержинского (ныне Лубянская площадь).

Парламентская комиссия по расследованию причин аварии на ЧАЭС и оценке должностных лиц в послеаварийный период испытывала значительные затруднения в поисках документов о воздействии радиации на население и ликвидаторов в первые часы и дни после взрыва. Отрывочные данные были, но результаты системных наблюдений найти долго не удавалось. Кто-то предположил, что во всемогущем КГБ должо быть все. В том числе и интересующие нас документы. В то время нардепы СССР реально имели серьезные права: промежуток времени от звонка в приемную главного чекиста до момента нашего появления в его кабинете не превысил трех часов.

Беседа за чаем в мрачном здании напротив бронзового Дзержинского (до его падения в прямом смысле оставалось полтора года) принесла неплохие результаты. Крючков дал распоряжение начальнику Медицинской службы КГБ предоставить нам для ознакомления все имеющиеся в их распоряжении документы по чернобыльской катастрофе. С тем и расстались.

Документы мы получили и убедились, что, действительно, КГБ знал много и обо всем, в том числе, о первых минутах и часах катастрофы. Оказывается, буквально мгновенно специалисты медицинской службы КГБ производили забор «биологических жидкостей» не только у пожарных и других ликвидаторов, но и у жителей окрестных населенных пунктов и Киева. Тогда же начали контролировать и продукты питания.

Были сделаны интересные выводы. Во многих документах подчеркивалось, что несовершенство измерительной техники и методики измерений не позволяли адекватно оценить опасность:

«Получены также данные, что в спецлабораториях Минторга УССР анализ радиоактивной зараженности продуктов питания производится только на наличие в них йода… Наличие таких радиоактивных изотопов как цезий, стронций, ванадий в продовольственных товарах, поступающих в продажу населению, в спецлабораториях министерства не выявляется, т.к. их допустимое содержание гораздо ниже разрешительной способности указанной аппаратуры. Для выявления и измерения таких изотопов необходима аппаратура специального назначения. Создавшееся положение может отрицательно сказаться на здоровье жителей».

«У жителей г. Киева спектр выявляемых в крови радионуклидов и их удельный вклад в различные сроки после аварии существенно не отличаются от таковых у работников в зоне, хотя концентрации в первые дни были ниже…Оценка суммарной дозы облучения, как лиц работавших на ЧАЭС, так и проживающих на загрязненной территории, явно занижена (выделено Ю.В.). Мы считаем,.. что необходимо произвести перерасчет доз суммарного облучения лиц, принимавших участие в ликвидации последствий аварии и населения, проживающего на загрязненных территориях. Возможно, это поможет уменьшить оптимизм официальных медицинских учреждений в оценке последствий аварии».

Подобных данных, напрямую касающихся Беларуси, найти не удалось, т.к. АЭС находилась на территории УССР, и занимались срочными исследованиями «по принадлежности» украинские подразделения КГБ, но, судя по тому, что выпало на нашей территории в первые часы и дни катастрофы, у нас ситуация была не лучше.

Наиболее значимыми в формировании дозы внешнего облучения кроме йода являлись изотопы цезия-137, -134; рутения-103, -106; теллура-132; циркония-95; ниобия-95; бария-140; лантана-140. Как мы видим, эти изотопы очень активны, но их воздействие не полностью учтено при определении доз, полученных ликвидаторами и населением весной 1986 года.

В огромной коллективной дозе облучения, полученной населением десятков стран вследствие Чернобыльской катастрофы (127 млн. чел/рад по оценке Дж. Гофмана, и 150 млн. чел/рад по оценке Министерства энергетики США), не менее трети — доля белорусов.

И даже теоретическая возможность допустить ее увеличение, по моему мнению, — преступление.

Именно так я оцениваю скоропалительное решение о начале строительства атомной электростанции в Беларуси, принятое без широкого общественного и профессионального обсуждения.

Ведь даже нормально работающая АЭС увеличивает и без того беспрецедентно высокую коллективную дозу радиоактивного облучения белорусов. Я уже не говорю о возможных авариях, без которых не обходится атомная энергетика.

Похоже, что при принятии решения о строительстве нового атомного монстра никто не вспомнил о том, что произошло 26 апреля 1986 года…

Источник: Белорусские новости

26 апреля 2013

Коментарии

  • Поня28 апреля 2013 #

    Я очень хорошо помню то черное лето 1986г. в Беларуси. Я специально наблюдал за направлением ветра. Ветер все лето дул с юго-востока. Так что нет никаких иллюзий в отношении радиактивного загрязнения нашей страны. Понятно, что больше всего осадков выпало на Беларусь и др. страны в северо-западном направлении. После аварии каждый год специалисты института «БелНИИП градостроительства» в условиях секретности редактировали Схему загрязнения радионуклидами территории БССР по результатам радиаметрических замеров. Сейчас уже нет в живых никого из тех спецов. Так вот один из них мне рассказал перед своей смертью о том, что пятна загрязнения каждый год разрастались примерно на 10 км и через несколько лет наблюдений слились в одно сплошное пятно (конечно с разной интенсивностью загрязнения в пределах одного пятна). Так что по ком звонит колокол?.. Да по всем нам!

Добавить комментарий

Вы должны быть авторизованы для комментирования.

 
А также…
Поход к избирателям. Олег Квятинский, кандидат в депутаты Витебского горсовета